Я примерно понимал, как именно он поведёт себя при активации, так что близко подходить к каменной стене не стал. Напротив, отошёл метров на пятнадцать, выставил руку со своим оружием в сторону стены и послал в артефакт последний импульс маны.
Мощный золотой луч ударил в стену, созданную могучим одарённым ранга «Иерарх». Я бил в нижнюю часть этого магического укрепления, срезая стену на корню.
Послышался грохот, поднялась пыль…
Стена пала, и очередным импульсом маны я отключил артефакт, в котором всё ещё оставалась часть заряда.
Из-за пыли я не мог сразу разглядеть лица преподавателей.
Но услышал частые аплодисменты и восторженный женский голос:
— Он справился! Браво! Браво!
Я улыбнулся и направился к шатру. Пыль как раз начала оседать, когда я увидел вскочившего с места проректора:
— Нет! Этого не может быть! — заорал он, зашагав ко мне навстречу. Четверо его прихвостней рванули следом.
— Вы сами видели всё, что произошло, своими глазами, — спокойно произнёс я, когда Киреев остановился передо мной.
— Это невозможно! — припечатал он, вскинув подбородок. — Простолюдин не в силах активировать артефакт третьей ступени! Уверен, здесь какой-то подлог! Я не засчитываю этот экзамен! Егоров, покиньте немедленно территорию Академии!
* * *Его сиятельство Владислав Александрович Резанов, некогда носивший титул «Первый Меч Империи», уже давно утратил веру в то, что его внук жив. Только где-то глубоко в душе старого графа ещё теплилась надежда. Возможно, именно поэтому… а может, потому что граф боялся сдаться, каждый год четвёртого июня — в день рождения своего пропавшего внука Саши — Владислав Резанов рассылал запросы в интернаты по всей Империи.
А что писать в запросе? Граф знать не знал. Он указывал имя и отчество внука, дату рождения. Рационализм подсказывал его сиятельству, что вероятность успеха крайне мала.
Но слепая вера заставляла слать запросы год за годом.
Сперва Владислав Александрович отправлял письма в ближайшие интернаты, затем в более отдалённые, позже граф и вовсе начал отправлять письма в такие далёкие уголки страны, о которых столичный граф раньше даже и не слышал.
Ответы на эти запросы хоть и были порой написаны разными словами, имели одну и тут же суть:
«Совпадений нет. Увы, таких воспитанников у нас не числится».
В две тысячи двадцать пятом году в день, когда внуку должно было исполниться восемнадцать лет, Владислав Резанов вновь разослал письма. И вот сегодня пришло несколько ответных конвертов.
