— Спасибо огромное!
Она принялась строчить, как пулемёт, а Иван, самодовольно ухмыляясь, стоял рядом.
— Смотри, Ваня, как бы не влетело тебе за такое, — проговорил Ионов, напряжённо косясь на то, с каким упоением списывает Мазина.
— Да брось ты, — отмахнулся Медведев. — От кого прилетит? Думаешь, Пётр Михайлович что-то заметит? В последнее время он в облаках витает, и…
Договорить он не успел — дверь резко распахнулась, и в аудиторию решительно влетел толстый напыщенный индюк со злобными поросячьими глазками — первый проректор МАУД Тимофей Денисович Киреев собственной персоной.
— Это что за перепись населения⁈ — возмутился он, нависнув Мазиной. Резко махнув рукой, он поднял со стола две тетради. Девушка даже среагировать не успела!
Поразительная скорость реакции у этого вредного поросёнка. Похоже, до того, как стать проректором, он долго работал преподавателем и успел хорошенько натренироваться «обламывать» студентов.
Ребята вокруг притихли. Мазина побледнела и вжала голову в плечи.
— Медведев это кто? — прочитав на тетради подпись, громко спросил проректор.
— Я, — хмуро ответил Иван, стоявший неподалёку.
— Как я и думал, — хмыкнул проректор.
В этот момент прозвенел звонок, и Киреев громко объявил:
— По местам! Занятие началось! — Он швырнул тетради провинившихся обратно на стол Лизы и прошёл к кафедре. — Итак, Мазина и Медведев без отработки на экзамен не допускаются. Насчёт времени отработок узнавайте заранее, — хмуро проговорил Киреев, обведя нас взглядом.
Остановившись на мне, он едва заметно скривился, будто взглянул на свежее жидкое дерьмо.
В ответ на это я хмыкнул и кивнул ему. Мол, тоже рад его видеть.
Он скривился ещё сильнее. Похоже, уж очень сильно его задело то, что не смог завалить меня на вступительном экзамене.
— Полагаю, вы все меня знаете, — важно проговорил Киреев спустя несколько секунд. — И сейчас задаётесь вопросом, что я здесь делаю. Радуйтесь, уважаемые студенты. Вам повезло — сегодняшний семинар проведу лично я.
Он снова поморщился. Ему совершенно не нравилось сейчас стоять перед нами. Привык уже просиживать зад в тёплом кресле проректора?"
"— Мы бесконечно рады, Тимофей Денисович, — проговорил княжич Пермский. — Но, прошу вас, поделись с нами, отчего же Пётр Михайлович не пришёл?
Этот вопрос интересовал меня особо сильно. Наблюдая за Антиповым в последнее время, я сделал вывод, что благодаря алхимическому лекарству ему стало заметно лучше.
