Спасибо, мне уже всё подсказали. О, касса освободилась! Хороших продаж, — улыбнувшись ей, я быстрым шагом направился к кассе.
За кассой стоял мужчина, мы вежливо поздоровались друг с другом, и я назвал ему пароль от Бахтиеева. Кассир на миг подвис, пытаясь понять, что именно от него хотят. Затем изумленно уставился на меня и судорожно закивал:
— Одну секунду! Сейчас все будет! Галя!!! Посмотри за кассой, мне нужно срочно отойти!!! — он отодвинул тумбочку, выбежал из-за прилавка и махнул мне: — Идемте за мной.
Подбежав к двери с табличкой «Только для персонала», мужчина обернулся, извинился и попросил подождать его здесь.
— Конечно подожду, не переживайте, — произнес я успокаивающе.
Он благодарно кивнул и рванул за дверь.
Я остался стоять в торговом зале.
Мимо меня прошла любопытная пара — девчушка лет тринадцати с черными волосами и в черных одеждах да женщина, формой и нарядом похожая на розовую зефирку.
— Мама, я говорю тебе, что черная стена будет отлично смотреть в гостиной!
— Нет, Лизонька, мне кажется, что лучше персиковая.
— Ну мама! У нас и так туалет розовой! Тошнит уже от этой нежности!
— А в твоей черной комнате, как в норе, и…
Служебная дверь распахнулась, и я снова увидел кассира.
— Идемте, вас ожидают, — проговорил он и поклонился.
Так и не узнав, чем закончился бытовой конфликт отцов и детей, точнее матери и дочери, я отправился на встречу со своим дедом.
Мы поднялись по узкой лестнице за второй этаж, и кассир замер, перед двустворчатыми дверьми, рядом с которыми висела табличка «Зал совещаний».
Поколебавшись, он повернулся ко мне и прошептал:
— Его сиятельство ждет вас.
Мужчина поклонился, нервно распахнул передо мной двери и отошел в сторону.
В нос ударил аромат домашних блюд, от которого у меня заурчал живот. Я переступил порог зала и увидел длинный стол для совещаний, на котором была расстелена скатерть, расставлены блюда, закуски и напитки.
Двери за моей спиной закрылись.
Помимо меня в зале был единственный человек — облаченный в костюм серебристого цвета сухонький лысый старик с седыми усами.
Едва я вошел, он замер, приоткрыв рот. Его глаза очень напоминали мои своей радужкой, отливавшей металлическим оттенком.
Взгляд старика был живым.
— Саша… — пробормотал он, приподнявшись со стула. — Это ведь правда ты?
— Александр Ярославович Егоров к вашим услугам, ваше сиятельство, — спокойно ответил я и зашагал к столу.
— Ты так похож на меня в молодости… — неотрывно смотрел на меня граф. — И на Ярослава.
