— Благодарю, Аркадий Петрович. И рад нашему знакомству.
— Как и я нашему, — ответил он сдержанно.
Хотя по глазам Извольского мне показалось, что он не особо-то и рад.
Заказ ждать долго не пришлось — уже через минуту перед нами стояли две чашки горячего латте и тарелка с ассорти макарунов.
— Угощайтесь, Александр Ярославович, — указал на сладости Извольский.
— Только после вас, — улыбнулся я дворянину.
Он чуть нахмурился и, кивнув, взял розовый макарун. Я взял зелёный. Сладкий… фисташковый.
Кофе тоже неплох.
Но, если так продолжится, к концу сегодняшнего дня у меня этот кофе из ушей польётся.
Я чуть отодвинул чашку, когда в ней оставалась ещё половина, дав понять Извольскому, что пришёл сюда не ради десертов и кофе.
— Что ж… — быстро произнёс он, допив латте и уставившись на меня. — Не буду ходить вокруг да около, Александр Ярославович. Возможно, моё предложение вас очень сильно удивит, но оно полностью взвешенное и будет выгодно для нас обоих. — Он взял паузу, сцепил пальцы в замок и тяжело произнёс: — Я предлагаю вам войти в мой род через матрилинейный брак с моей дочерью.
Что???
Прав Извольский — очень сильно удивил.
Я не стал скрывать этого удивления и во все глаза уставился на дворянина. После своего же предложения Аркадий Петрович нахмурился ещё сильнее. Ему самому не нравится то, что он предлагает?
Но он тоже с напряжением и будто бы надеждой во взгляде смотрит на меня.
То есть, он всё же надеется на моё согласие?
Что за противоречивый тип?
Ничего не понимаю…
Откуда он такой взялся? Зачем пытается откровенно подложить под меня свою дочку?
Пожалуй, сейчас мой низкий социальный статус сыграет мне на руку.
Как бы отреагировал на это обычный простолюдин?
— Но… зачем вам это? — выдавил я, стараясь выглядеть растерянным. — Мы же даже не знакомы с вашей дочерью! И я… я просто студент… Безродный студент.
Извольский скривился и пододвинул мне папку, всё это время лежавшую на столе.
— Откройте, там фотографии Ольги.
Разочарованы вы точно не будете.
Я не стал спорить, и спустя несколько секунд принялся молча рассматривать фотографии дочери Извольского. Девушка действительно была красива: высокие скулы, пронзительно голубые глаза, светло-русые волосы, уложенные в сложную причёску. На одном из снимков она стояла на фоне старинного особняка, на другом — в бальном платье, на третьем — в охотничьем костюме с ружьём в руках.
Я поднял взгляд на своего собеседника.
