Но вот в ножки к ректору бухнуться он вполне может. И я даже не знаю, что для меня окажется хуже — проблемы с нарушением закона? Или полноценное противостояние кольценосцам МАУД? Да, Антипов перстень на мизинце не носит. Но опыт подсказывает мне, что ректор приложит все усилия, чтобы история с исчезновением жизненно важного артефакта осталась в стенах Академии.
Ставки станут слишком высоки, а я не смогу дистанционно защищать Марину. Так что не стоит форсировать события.
Продолжу мягко и ненавязчиво наблюдать за Антиповым.
Едва я принял это решение, у меня зазвонил телефон. Кому это я понадобился в такое время?
Однако моё мимолётное напряжение сразу же развеялось, стоило лишь взглянуть на экран. Улыбнувшись, я вежливо ответил:
— Добрый вечер, Андрей Степанович. Чем обязан?
— Здравствуйте, Александр. Вы сейчас в общежитии? — поинтересовался отец моей подруги, боярыни Алины Мурашовой.
— Да.
— Надеюсь, свободны?
— В общем и целом — да, — быстро произнёс я.
— Тогда не составите мне компанию за ужином? Я уже рядом с общежитием для преподавателей.
Вас ведь временно в нём поселили?
Я выглянул в окно и увидел элегантный чёрный автомобиль, припаркованный у входа в общежитие. Водитель в чёрном пиджаке и белой рубашке стоял рядом с машиной и равнодушно смотрел на выход из общежития.
— С удовольствием составлю, Андрей Степанович, — ответил я.
Положив трубку, я быстро привёл себя в порядок, надел костюм, в котором хожу на занятия, и вышел на улицу. Водитель учтиво кивнул мне и открыл передо мной пассажирскую дверь.
В отличие от автомобилей, что предпочитает графиня Самоцветова, машина Мурашова имела обычную колёсную базу и два ряда сидений вместо трёх. На заднем сиденье боярин ждал меня в одиночку. Когда дверь машины открылась, этот невысокий, коренастый мужчина с обветренным лицом и тяжёлым взглядом пару минут изучающе смотрел на меня, а затем кивнул и жестом предложил сесть рядом. Едва я сел, Андрей Степанович протянул мне свою ковшеобразную руку и произнёс:
— Добрый вечер, Александр.
Рад познакомиться с вами лично.
Я поздоровался и ответил на его крепкое рукопожатие.
По дороге боярин, как и подобает аристократу, завёл светскую беседу — интересовался, как у меня дела в МАУД, нравится ли учёба, дружная ли у нас группа.
Разговор-то вроде светский, но Мурашов то и дело бросал в мою сторону внимательные взгляды. Опытный боярин использовал любую возможность, чтобы собрать больше информации о своём собеседнике.
