Если там в самом деле в основе зелье, то план Киреева был любезно предложить Борису выпить его? Наёмники падки на дармовщинку — Иерарх бы и согласился. Особенно под предлогом, что нужно восстановить энергию, вдруг враг (то есть мы) будет преследовать и придётся отбиваться?
Ладно, всё потом.
— Баха, готов? — громко спросил я, убрав бутылёк в карман. К этому моменту мы уже извлекли двух пленников из машины, и они в металлических наручниках, созданных мной специально под них, валялись в траве.
— Так точно! — ответил Бахтиев и выпустил скопленную ману.
Он с силой топнул ногой и натужно поднял обе руки выше плеч. Взгляд его был сосредоточен, а пальцы скрючены и напряжены. Дважды одарённый Иерарх хорошенько так напрягся, чтобы исполнить задуманное.
Земля под ногами задрожала, а затем дёрн недалеко от дороги начал подниматься в воздух.
Но одним дёрном Баха не ограничился, вырвав из земли кусок глубиной метров пять — у обочины образовалась огромная яма, будто бы выкопанная экскаватором.
Мощнейшим потоком ветра я скинул обе части автомобиля в яму, и Бахтиев с явным облегчением придавил их поднятым куском земли.
Он влил ещё немного маны, вминая землю глубже и превращая погребённую «Ладу» в металлическую лепёшку.
— Впечатляет, — кивнул я, глядя на «последствия» недавней битвы.
Их практически и не было!
Подумаешь, небольшой холмик на обочине появился, и куски земли валяются в высокой траве.
Я отчётливо услышал гул моторов. Колонна автомобилей приближалась.
— Уходим, парни! — скомандовал я, подхватив тушу пленного водителя.
Баха взял его товарища, а Сёма рванул за нами налегке.
— Не зря Резановых считали безбашенными! — ворчал барон. — Что дед… что внук… что их ратники!
— А? — обернувшись, глянул я на него.
— Молчу я! — выпалил Сёма. — Молчу! И ты молчи о том, что здесь случилось! Не дай бог Алина узнает, во что ты меня вырядиться заставил — я тебе этого не прощу!
— Не бойся, не разлюбит она тебя, если узнает, что в женском жакете бегал. Наоборот, когда станете жить вместе, будет наряжать тебя в разные образы…
— Александр!!! — взревел Сёма покраснев.
— Я всё сказал! Если тебе дорога наша дружба…
Он выглядел чересчур разъярённым. Похоже, в самом деле отыгрыш пленной барышни с мешком на голове гордому барону дался с огромным трудом.
Ради меня пошёл на такие жертвы…
— Обещаю, от меня никто ничего лишнего не узнает, — проникновенно произнёс я.
* * *Когда мы вернулись к турбазе, ратники Резановых уже вовсю грузили трофеи в машины.
