А я вот подумал, что тебе стоит знать о проблемах твоей подчинённой. Вера говорит, болезнь эта никак не лечится и не диагностируется. Но я бы не был так категоричен. Сам понимаешь, ресурсов у простолюдинок для всестороннего обследования нет и быть не может.
На этом всё. Скажи спасибо своему деду, который заботится не только о тебе, но и о твоих людях!'
«Спасибо», — отчеканил я и убрал телефон в сторону.
Пу-пу-пу…
Так себе новости.
Вчера мне удалось поговорить сперва с Мариной и её бабушкой вместе, а затем и с самой управляющей наедине.
Она была благодарна за помощь, но сильно горевала из-за того, что её вообще смогли пленить, а мне пришлось организовывать спасательную операцию. В самом деле, мне показалось, что Марина не столько была напугана, сколько разозлена на саму себя… или же на судьбу? Она рассказала мне всю историю своего похищения: как она следовала моим советам, как вела переговоры с Борисом и его прихвостнями у станции метро.
И как вдруг потеряла сознание и оказалась полностью беспомощна.
— Я помню, ты велел мне не экономить на обследовании! Я даже сделала его — вместе с Агатой ходили… чтоб безопаснее было! — частила Марина, глядя на меня заплаканными глазами. — Но результатов ещё нет. На этой неделе будут! И…
— Всё хорошо, — тепло произнёс я, прижав её к груди и погладив по волосам. — Ты молодец. Не вини себя. Дерьмо случается порой, даже несмотря на долгую и планомерную подготовку.
— Я буду стараться лучше, — пробурчала Марина.
Я отпустил её и, глядя в глаза, произнёс:
— А вот это уже правильные слова.
Я хотел дать ей несколько дней отпуска, чтобы побыла с бабушкой и восстановилась после произошедшего, но девушка твёрдо заявила, что у неё много работы, и ей нужно вернуться за свой ноутбук. Так что вчера вечером ратники Резановых вывезли её из имения, пару раз сменили машины для надёжности, а под конец в одном из дворов «передали» Василию. Он и доставил управляющую до её временного обиталища, а заодно и обсудил с ней нюансы своего трудоустройства.
Сегодня Марина уже трудится в полную силу, параллельно с этим ожидая результаты обследования.
Однако после сообщения деда, я думаю, что смысла в этом, может быть, и нет совсем.
У Марины какая-то неизлечимая наследственная болезнь.
Сильная головная боль, передающаяся исключительно по женской линии?
И что же теперь получается? У Агаты — неизлечимо болен муж. У Алисы — её ратник. А у меня — управляющая. Мне стопроцентно нужен целитель.
