Если получится убедиться в их порядочности, лучше отправить главе рода ту же запись, что и самой Елизавете Петровне.
— Хочешь развязать войну между Галкиными и Киреевыми? — опешил он.
Я тяжело вздохнул и покачал головой:
— Я хочу, чтобы они могли сами защитить свою родственницу, если потребуется. Но это только на крайний случай, дружище. Ты ведь уже взломал систему защиты её жилого комплекса, так что по умолчанию, обходимся своими силами.
Сёма молча смотрел на меня, а затем громко усмехнулся и выдал:
— С тех пор как мы познакомились, моя жизнь стала гораздо интереснее — это факт.
Но и тяжелее тоже. Хорошо, что Алину с ребятами хоть теперь можно напрячь работой.
Мы пообщались еще немного, а затем разошлись. На территорию МАУД я вошел буквально за десять минут до начала комендантского часа и быстрым шагом направился к общежитию.
Подходя к красивому зданию, я увидел силуэт сидевшей на подоконнике третьего этажа девушки. Свет в ее комнате был погашен, так что цвет волос разглядеть не представляло возможным.
Однако и без этого я знал, что они белые как снег.
Заметив меня, она помахала мне рукой.
Я усмехнулся и ответил ей тем же.
Нужно бы уже переводить эти странные отношения на следующий шаг и идти к ней в номер знакомиться.
Но, позже, не сейчас.
А сейчас пора спать.
Примерно с этой мыслью я открыл дверь своей комнаты и задумчиво хмыкнул.
На полу лежал конверт без опознавательных знаков. Я попробовал считать его энергетическое поле — ничего подозрительного.
Оглядел все вокруг конверта — результат тот же.
Что ж…
Закрыв дверь, я создал над конвертом небольшой купол из воздуха, а затем накрыл его металлом. Отошел к окну и только после этого, с помощью потока ветра поднял конверт внутри купола.
Ничего не произошло.
Я медленно убрал одну защиту, затем другую и притянул конверт ветром.
Я надел себе на голову воздушный пузырь, на случай, если внутри конверта окажется какая-нибудь отравляющая пыльца, и только после этого, создав на ногте лезвие, я вскрыл конверт.
В самом деле, всего лишь листок бумаги, свернутый вдвое.
Проверив его на свет, я понял, что на листке что-то написано. Развернул его и увидел выведенные каллиграфическим почерком слова:
'Мы тебе не враги. Тебе не стоит идти против нас.
Ты достоин.
Достоин стоять с нами в одном ряду.
Присоединяйся к нам, Александр Ярославович. Деньги, сила, власть и положение в обществе — с нами ты можешь добиться всего этого. И для себя, и для своих близких.
Мы даем тебе время подумать.
