Позже приходили и другие… Отец всерьёз задумывался о том, что так будет лучше для меня, мама не хотела расставаться со мной. Некоторые предлагали сделать Слугами всю семью, некоторые — угрожали…
— Значит, ты тоже отказалась от «чести» стать Слугой? — усмехнулся я. — Я думал, это редкость.
Агата расплылась в самодовольной улыбке и произнесла:
— Тот, кто ограничивает себя этой «честью», никогда не достигнет высот! Ха… Так я думала тогда. Сейчас я, конечно, понимаю, что дело немного в другом — курсы для подростков дважды одарённых ведёт Корпус ведьм и ведьмаков.
И преподаватели там умеют находить нужные слова, чтобы добраться до неокрепших умов. В общем, тогда я убедила своих родителей подписать договор с Корпусом. Они получили хорошее вознаграждение, а я отвязалась от внимания аристократов, пытающихся затянуть меня в свою рать. Мне хотелось стать ведьмой Корпуса! Я стала, и никогда об этом не жалела, и… стоп, мы отклонились от темы. В общем, после завершения учёбы и получения статуса совершеннолетней, я полноправно вступила в Корпус.
Сперва мне нужно было пройти стажировку в полевых условиях. Моим куратором назначили Лёню, ну и… как бы… это было нелегко. Хах! Для него. Я постоянно называла его «граф», и это его бесило. Однажды он выкрикнул: «Граф! Граф! Что ты заладила, как попугай⁈ Хочешь, я перестану быть графом⁈». Я сказала, что ему слабо… А через неделю он показал мне свой новый паспорт. Выйдя из боярского рода, он стал основателем дворянского рода и взял себе фамилию «Вавилов».
Агата замолчала, печально уставившись вдаль.
— Сильно, — усмехнулся я. — Полагаю, тогда он и сделал тебе предложение?
— А? — опешила Вавилова. — Откуда ты знаешь?
— Полагаю, он ещё раньше хотел на тебе жениться. Но родителям сообщил об этом вперёд тебя. Они были категорически против — и так устали от постоянных выходок сына. Но он подумал-подумал да решил не отказываться от своей цели.
Агата округлила глаза.
— А я ведь говорила, что на юнца ты совсем не тянешь! Да, всё было именно так! Третья его ссора с родителями выдалась самой громкой и резкой. А заодно и последней — в следующий раз, когда он сообщил им, что выходит из рода, он говорил спокойно и уверенно. Ну, по крайней мере, мне он так рассказывал. Мол, решение уже принято, и смысла ссориться нет. Но… — Агата сжала зубы и посмурнела. — Волконские затаили на него очень сильную обиду.
