А дальше все снова застучали по клавишам. Сёма быстро воткнул какой-то провод к своему ноутбуку и уже смотрел в широкий монитор стационарного компьютера.
— Триста сорок шестой, у тебя запрос неправильно вбит. Ты слэш пропустил, — неожиданно произнёс барон.
Один из программистов Резановых напрягся и через пару секунд пробормотал:
— Виноват, мой косяк.
— Сто пятый, а ты индекс не тот указал, — ещё более недовольным тоном проворчал Сёма и добавил: — неудивительно, что защита Резановых свистит, как дырявая крыша.
Программист с идентификационным номером «сто пять» опасливо покосился на графа Резанова и, столкнувшись с яростным взглядом моего деда, тут же вернулся к экрану.
— Спасибо, сейчас поправлю, — пробормотал он.
Несколько минут мы с дедом молча наблюдали за тем, как программисты шуршат клавишами и переговариваются на своём программерском языке. Семён как-то внезапно стал лидером этой группы. А ведь по возрасту он явно младше других.
Я подошёл к другу и склонился над его ухом.
— Косяков больше нет?
— Нет, Александр.
Но нужно время. Оборудование лучше, чем у меня в общежитии, но, ожидаемо, не предел совершенства.
— У тебя дома лучше?
Вместо ответа он молча кивнул.
— Понял. Звони, как закончишь.
Дед, слышавший часть нашего разговора, тяжело вздохнул и покачал головой.
— Будем исправлять, Саша, — произнёс он серьёзно.
— Будете, — улыбнулся я. — Но попозже, не сейчас.
— Верно. Сейчас я предлагаю тебе перекусить. Пойдём на улицу.
Отказываться от приглашения я не стал — уже несколько дней нормально не ел, так что спустя пару минут мы с дедом вдвоём сидели на внутреннем дворике в крытой беседке.
Массивный деревянный стол ломился от яств — граф Резанов явно успел приготовиться к неожиданному приезду внука.
Пожелав друг другу приятного аппетита, мы оба приступили к еде. Я не сразу заметил, что дед больше «клевал», чем ел. Это я был голодный как волк.
— Спасибо, — насытившись, сказал я.
— Да было бы за что, — махнул он рукой. И посмотрел на стол. — Много осталось.
Надо бы ребят покормить.
— И моих тоже, — кивнул я, наливая себе и деду чай с чабрецом. Я протянул ему чашку, он благодарно кивнул и ответил:
— Да, я распоряжусь."
"Граф жестом подозвал дворецкого — высокого, подтянутого старика по имени Григорий, одетого в ливрею, и отдал приказ. Старик выслушал графа, почтительно кивнул и, уходя, посмотрел на меня.
Столько теплоты было в его взгляде и улыбке…
Григорий явно узнал меня. Я улыбнулся ему в ответ.
