Двойник Короля 7 (СИ)

»

Источник запульсировал, на руке возникло несколько ледяных шипов. Тонкие, острые, они слабо светились в полумраке карцера.

— Не обижайся, лейтенант, — произнёс я тихо, вглядываясь в застывшее лицо мужика.

Первый шип устремился в грудь Щетинова, вонзился прямо в сердце. Тело дёрнулось. Ноль эффекта. Ещё один — в живот. Третий — в плечо.

Они не оставляли видимых ран, лишь крошечные проколы. Лёд таял внутри тела, распространяя холод. В итоге я всадил ему целых пять. Его кожа посинела, а дыхание стало прерывистым. Кожа медленно стала покрываться ледяной коркой.

В карцере появился ещё один паучок, который взял над ним контроль и начал высасывать лишний холод. Надеюсь, лёгкая форма гипотермии заставит организм работать в аварийном режиме, нарушит действие клятвы или заклинания. Я контролировал, насколько мог, степень охлаждения монстром, следя за дыханием и пульсом Щетинова.

Постепенно его бледная кожа приобрела голубоватый оттенок. Губы посинели так, будто он часами бродил по морозу. Дрожь прошла по телу, зубы застучали, как кастаньеты.

— Тварь ты, Магинский, — произнёс Щетинов хриплым голосом, обращаясь ко мне. Из его рта вырывались облачка пара. — Мог бы стать генералом, а ты всё возишься. Армии нужны такие офицеры, но ты занимаешься своими делами. Думаешь, я не вижу?

Сработало! Холод разрушил блок. Теперь главное — не переборщить. Если его язык развязался, нужно действовать быстро и чётко.

— Лейтенант, — начал я, не теряя времени, — вы… Как вы относитесь к Родине?

— Люблю свою страну, людей… — Щетинов поморщился, словно от боли.

И как мне этот ответ расценивать? Пока ничего криминального. Многие в империи недовольны властью и войной, это не делает их предателями.

— Вы бы пошли против командования и армии, чтобы изменить ситуацию на фронте? — продолжил я, сверля его взглядом.

Мужик то включался, то отключался. Его сознание явно боролось с действием яда.

— Да, — скривил Щетинов лицо, и вены на шее вздулись. — Подохну, но сделаю всё, что нужно для нашей победы.

Сука! Он издевается? Нашей — чьей? Родной страны или врагов? Будь прокляты эти двусмысленные ответы.

Паучок снаружи послал мне сигнал, что к карцеру приближаются люди. Шаги и голоса — двое, может, трое человек. Мой мозг активизировался, закрутились шестерёнки.