— Я сказал: свободны, — повторил, глядя ему прямо в глаза. — Если у вас проблемы со слухом, советую обратиться к полевым лекарям.
Майор дёрнул щекой. Видно было, как в нём борются раздражение и обязанность выполнять приказы.
— Слушаюсь, — наконец процедил он, не скрывая сарказма, и все остались стоять.
Ну, как хотите. Схватил Колю и потащил его в столовую. Не очень хорошо выходит. Мой план… Теперь его крайне сложно будет провернуть. Представляю их лица, когда из пространственного кольца выскочит Ам или Лахтина в полном боевом облике.
Костёв в курсе про монстров, Воронова бы я занял прикрытием. А этих точно прислали, чтобы оценить мои возможности. Князю, видимо, очень интересно, что я могу.
У меня остался час на создание новой стратегии. Голову сжимала невидимая рука. Прорваться сквозь оборону турок с тремя-четырьмя бойцами — одно дело. А вот с тридцатью офицерами, каждый из которых будет оценивать любой мой шаг, — совсем другое.
— Господин, — с беспокойством спросил Коля. — Что-то не так?
— Всё в порядке, — отмахнулся я.
— Просто планы меняются.
Пацан шёл рядом, нервно оглядываясь. Он чувствовал моё напряжение. Костёв уже достаточно хорошо меня знает, чтобы понимать: когда я молчу и хмурюсь, значит, дело дрянь.
— Это из-за новых офицеров? — всё же решился спросить пацан.
— Да, — кивнул в ответ. — Но мы справимся. Нам не впервой менять планы на ходу.
Прошли мимо палаток, в которых кипела подготовка к бою. Солдаты чистили оружие, маги проверяли артефакты, командиры отдавали последние распоряжения…
До столовой оставалось совсем немного, когда я заметил, что за нами следят.
Двое из тех офицеров, которых выделил генерал, держались на расстоянии, но не спускали с нас глаз.
— Кажется, нам обеспечили почётный эскорт, — пробормотал я себе под нос.
Коля обернулся, заметил слежку и нахмурился.
— Простите, господин, но мне это не нравится, — прошептал он, наклонившись ближе. — Как будто нам не доверяют.
— А нам и не доверяют, — усмехнулся я. — Привыкай, прапорщик.
Чем выше поднимаешься, тем больше глаз за тобой наблюдают.
Мы добрались до столовой. Это был огромный шатёр, наполненный гулом голосов и звоном посуды. Сквозь пар от котлов едва виднелись фигуры солдат, сидящих за длинными столами. Запах каши и хлеба смешивался с ароматом чего-то мясного — роскошь по меркам армейской кухни. Видимо, перед генеральным сражением решили хорошо накормить бойцов.
Воронов сидел в окружении десяти тарелок и что-то поедал.
