На палубе заработали мои морозные паучки. Они стремительно двинулись в атаку, окутывая пиратов паутиной. Белые нити, похожие на тончайший шёлк, опутывали руки, ноги, шеи. Там, где паутина касалась кожи, она начинала кристаллизоваться, превращаясь в лёд.
Пираты не успели даже понять, что происходит. Они дёргались, пытаясь найти невидимых врагов. Крики ужаса разнеслись по палубе.
— Что за чертовщина⁈ — заорал один из мужиков, когда его ноги оказались примёрзшими к палубе. Ну, во всяком случае, я бы так перевёл.
Другой пытался сбить паутину с лица, но делал только хуже. Тонкие нити опутывали его руки, притягивая их к голове. Вскоре он превратился в живую ледяную статую, способную только моргать.
А затем появился Ам. Водяной медведь выскочил из тени, как демон из преисподней. Его чешуйчатое тело переливалось под лучами солнца, глаза горели яростным огнём. Пасть, полная острых, как бритва, зубов, раскрылась в рёве, от которого заложило уши.
— Играть! — прогремел Ам, используя речевые способности.
Звук его голоса, низкий и рокочущий, казалось, заставил само море притихнуть. Первый пират даже не успел среагировать. Ам метнулся к нему, как молния, и одним движением вспорол живот. Внутренности вывалились на палубу, а тело рухнуло, как мешок с зерном.
Второй попытался выстрелить, но Ам уже был рядом. Когти рассекли воздух, и голова пирата отделилась от тела. Кровь хлынула фонтаном, забрызгав доски.
— Что за чёрт⁈ — услышал я вопль Зафира, но не обернулся.
Мать перевёртышей тоже вступила в бой, приняв форму чёрного дыма.
Она перемещалась между пиратами. Там, где проходила эта тьма, люди падали замертво с перерезанными глотками, вырванными сердцами, оторванными конечностями. Кровь растекалась по палубе, смешиваясь с морской водой. Запах железа и соли усилился, вызывая тошноту у непривычных. Крики ужаса, боли и отчаяния слились в единую симфонию боя.
Экипаж и пассажиры в страхе наблюдали за происходящим. Некоторые падали на колени, молясь своим богам. Другие застыли не в силах пошевелиться от ужаса.
Последние блевали.
Зафир стоял рядом со мной, его лицо перекосилось от шока, а рука с мечом безвольно опустилась.
— Что… Что это? — прошептал он, не отрывая взгляда от кровавой бойни.
— Сила наших богов, — ответил я с улыбкой. — Не волнуйся, они различают своих и чужих.
Зафира передёрнуло. Турок был напуган не меньше пиратов.
Чтобы не стоять столбом, я вытащил из пространственного кольца свой меч из когтя водяного медведя.
