Классическая династическая паранойя, которую не раз наблюдал в прошлой жизни — иногда из первого ряда, иногда будучи её объектом.
Но вот с турками не всё так просто. Почему они охотно пошли на мир, отдавая территории? Что-то здесь не складывалось.
— Возможно… — начал я медленно, словно формулируя мысль прямо на ходу. — В нашей стране назревает ещё один военный конфликт. И часть армии отсюда перебросят. Поэтому враг соглашается на мир, чтобы потом ударить.
Лицо генерала на мгновение окаменело. Он шумно выдохнул и налил себе коньяка, которая исчезла в его глотке так же быстро, как и предыдущая.
Пустой стакан с силой опустился на стол.
— Я тоже так считаю, — кивнул Ростовский после паузы. — Поэтому нам и нужен этот мир любой ценой. А пока у меня будет время, что-нибудь придумаю. Не хочу, чтобы нашу победу, пусть и не такую грандиозную, как я планировал, обесцветили и забыли.
Внутри меня крутились мысли, как жернова мельницы: «Император, что же ты там задумал? Почему так резко остановил своего брата на пороге большой победы? Что происходит в столице, пока мы здесь воюем?»
Ростовский поднялся, и его тень на стене палатки словно выросла, став ещё больше и угрожающей.
— Говорю сразу, — голос изменился на жёсткий и холодный, как сталь. — Облажаешься… Считай, что Магинского не существовало. Лично займусь тем, чтобы твой род достался монарху, как и твои земли. А тебя объявят предателем, даже не будет места в нашей стране.
Это уже не просто угроза. Это обещание.
И князь не из тех, кто бросает слова на ветер.
— Угрожаете? — поднял взгляд и встретился с глазами Ростовского. Сдержал порыв не показать, что я не боюсь.
— А ты как думаешь? — дёрнул щекой мужик, и его рука непроизвольно дотронулась до рукояти меча. — На карту поставлено очень многое. Я снова тебе помогаю и жду ответной услуги. И… по завершении операции можешь рассчитывать на титул. Как только вернёшься, я тебе его присвою.
Князь бросил последний тяжёлый взгляд и вышел, не дожидаясь ответа.
Полог палатки тихо опустился за его спиной, словно занавес в театре после драматичной сцены.
Мило… Кнут и пряник, хорошо сработано. Улыбнулся и лёг на кровать. Вот и поговорили. В голове роились мысли о предстоящей миссии, о турках, об интригах императора и его брата. Я оказался втянут в игру, ставки в которой, похоже, выросли…
Только хотел снова подремать, как посмотрел на часы. Хрен мне на весь макияж, время поджимало. Пришлось вставать.
