— Спроси у продавца, примет ли он деньги Русской империи, — попросил я.
Зафир кивнул и подошёл к торговцу. Тот оказался тучным мужиком с тремя подбородками. Золотые зубы блестели, когда он улыбался. Масляный взгляд скользил по покупателям, оценивая их платёжеспособность.
Они обменялись быстрыми фразами на турецком. Руки торговца замелькали в воздухе, рисуя какие-то знаки. Зафир кивал, но с каждым словом его взгляд становился всё мрачнее. Наконец мой сопровождающий повернулся ко мне. Выражение его лица говорило само за себя.
— Он не возьмёт русские деньги, — покачал головой Зафир. — Только местную валюту, золото, серебро или драгоценности."
"Я стиснул зубы. Внутренний хомяк устроил настоящую революцию: топал лапами, размахивал плакатами, требовал немедленной покупки. Как же так? Вот она, моя добыча, в метре от меня, а я не могу её заполучить!
Торговец что-то добавил, глядя с превосходством. Зафир перевёл:
— Он говорит, что такой ценный товар не продаётся за бумажки, только настоящие деньги. И цена — пятьдесят миллионов местных монет.
Я огляделся по сторонам. Может, найти пункт обмена русских рублей на здешнюю валюту? Но где взять того, кто сможет обменять пятьдесят миллионов? Да и существуют ли тут вообще такие вещи? Не уверен…
Мать перевёртышей следила за нашим разговором. В её глазах мелькнула надежда, когда она поняла, что сделка может сорваться. Тварь явно не хотела попасть мне в руки.
«А может… — безумная мысль пришла в голову. — Выпустить Ама и Лахтину? Устроить здесь хаос? Под шумок забрать женщину и свалить? Нет, слишком рискованно.
Дипломатическая миссия провалится. Да и местная стража не дремлет. Вон сколько вооружённых людей ходит по базару. Будет много жертв».
Я снова посмотрел на мать перевёртышей. Она съёжилась под моим взглядом. Неужели придётся оставить её здесь? Упустить такой шанс?
Торговец уже потерял ко мне интерес, повернулся к другому покупателю — богато одетому турку с огромным животом. Тот разглядывал женщину с плотоядной улыбкой.
Нет, так не пойдёт! Должен быть выход.
Я сжал кулаки. Мозг лихорадочно искал решение: «Продать что-нибудь? Но что? Мои артефакты слишком ценны, чтобы расставаться с ними. Да и вряд ли здесь найдётся покупатель на подобные вещи. Занять денег? У кого? Бей явно не одолжит такую сумму».
Мысли метались, как пойманные птицы. Время уходило. Толстый турок уже торговался с продавцом, поглаживая мешочек с деньгами.
И тут…
— Русский? — раздался позади мягкий женский голос с лёгким акцентом.
