Двойник короля 11

Я кивнул, показывая, что понял его. Развернулся и пошёл. Кольцо людей, которые окружали нас с покойным Нишанджи, разорвалось. Солдаты расступились, образуя коридор. Их глаза смотрели куда угодно, только не на меня.

Я же чувствовал странное спокойствие. То особое состояние, которое наступает после пика напряжения, когда все карты выложены на стол и остаётся только ждать результата.

Забрал мясных хомячков. Маленькие серебристые твари незаметно вернулись ко мне, скрытые от чужих глаз. Они проделали отличную работу, пусть и не совсем ту, на которую я рассчитывал.

Мехмет Турани окликнул меня, когда я был в нескольких шагах от выхода из сада:

— Дипломат Магинский!

Замер, но не повернулся. Пусть сам подойдёт, если хочет что-то сказать. Я не его слуга, чтобы бегать по первому зову.

И он подошёл. За ним следовала охрана, но держалась на почтительном расстоянии, чтобы не мешать разговору и при этом быть готовой вмешаться в любой момент.

— Не стоит воспринимать случившееся как… личное, — сказал принц, когда поравнялся со мной.

Его голос звучал почти дружелюбно, но я слишком хорошо знал эту интонацию. Так говорят те, кто уверены в своём превосходстве и снисходят до объяснений с нижестоящими.

— О чём вы, шехзаде? — повернулся к нему. — О смерти человека, который проиграл честный поединок? Или о вашем ударе в спину?

На лице Мехмета дёрнулся мускул — единственный признак того, что мои слова задели его.

— Политика — это сложная игра, дипломат, — произнёс шехзаде, слегка наклонив голову. — Иногда приходится жертвовать фигурами ради победы.

— Как скажете, принц, — дёрнул уголком губ.

— Магинский, — произнёс он почти миролюбиво, — мы все хотим одного и того же — мира между нашими странами. Просто… возникли некоторые сложности, которые пришлось решать неординарными способами.

— Убийство — весьма ординарный способ решения проблем, — хмыкнул в ответ. — Люди практикуют его уже тысячи лет.

— Не всё выглядит так, как кажется на первый взгляд, — продолжил он, пропустив мою колкость мимо ушей. — Некоторые игры ведутся на уровнях, недоступных обычному взору.

— А я думал, что дипломатия — это искусство избегать подобных… игр, — парировал. — Но, видимо, ошибался."

"Принцы переглянулись, и я заметил между ними молчаливое понимание.