Двойник короля 11

Представляешь, какое это преимущество в бою?

Вероника схватила сестру за руку и потянула наверх. Когда они оказались в безопасном месте, Елена взорвалась.

— Ты слышала⁈ Смирнова готовит её как оружие против рода! Хочет всех ослабить, — возмущённо прошипела она. — Эта тварь хочет, чтобы она блокировала нашу магию, а потом убила нас ядом.

— Похоже на то, — мрачно кивнула Вероника. — Но зачем Ольге это? Какая ей выгода?

— Она давно положила глаз на Павла Александровича, — фыркнула Елена. — Думаешь, я не видела, как на него смотрит? Словно умирает от жажды, а он — последний глоток воды в пустыне.

Вероника задумалась.

— Возможно, — кивнула девушка. — Или же это часть более крупного заговора.

— Ты об артефакте? — вдруг встрепенулась Елена. — Тот, что для защиты от ментальной магии? А если она что-то сделала с ним? Или собирается сделать?

— Не знаю, — покачала головой Вероника. — Но мы должны разобраться. Только не сейчас, слишком много глаз вокруг.

Обе сестры оскалились в зловещей улыбке.

— Схватим её и допросим, — предложила Елена. — Уверена, Ольга быстро расколется.

— Сначала нужно избавиться от её яда, — напомнила Вероника. — А потом… Потом мы узнаем, что она на самом деле замышляет.

* * *Ольга Смирнова"

"Тусклый свет лампы отбрасывал длинные тени на лабораторный стол. Ольга, склонившись над микстурой, тщательно отмеряла каждую каплю концентрированного экстракта. Для эталонки четвёртого ранга требовалась предельная точность, малейшая ошибка могла свести на нет недели работы.

Рядом лежал её личный дневник, исписанный мелким аккуратным почерком. Девушка регулярно обновляла записи, документируя каждый эксперимент и наблюдение. В последнее время одна запись повторялась снова и снова: «Изменение поведения Е. в вечернее время. Причины?»

Е. — Евлампий. Лампа. Рыжий алхимик, которого уже знала как облупленного. Столько времени провела с ним, словно он её муж.

Ольга отставила пробирку и потёрла уставшие глаза. Часы на стене показывали уже далеко за полночь, но сна не было ни в одном глазу.

С Лампой что-то происходит. Что-то странное и пугающее.

Утром — застенчивый, неуклюжий, с вечным румянцем на щеках, вздрагивающий от громких звуков. К вечеру — другой человек: уверенные жесты, прямой взгляд, твёрдая речь. Совершенно иная манера держаться, даже походка менялась!

Поначалу она списывала это на усталость, на своё воображение.