Двойник короля 12

Другие — любопытством: «Что же ответит русский?» Третьи — откровенной враждебностью: «Как смеет отказывать самому султану?»

— Тогда у меня тоже есть условие, — произнёс я, глядя прямо в тёмные глаза правителя страны.

Температура в зале словно упала на несколько градусов. Мустафа рядом со мной резко вдохнул, не веря своим ушам. Посметь выдвигать требования самому султану? Такого здесь, видимо, давно не слышали.

— Условие? — так же медленно перевёл мне бей, как произнёс султан.

Глаза Сулеймана IV потемнели, но он сдержал первый порыв гнева.

В конце концов, я ему нужен для каких-то планов, иначе не стал бы он разыгрывать весь этот спектакль.

— Прощу твою дерзость, — продолжил султан через переводчика. — Всё-таки мои люди тебе много зла принесли. Говори, что за условие.

Его пальцы, унизанные драгоценными перстнями, слегка постукивали по подлокотнику трона — единственный признак нетерпения или, возможно, раздражения. В остальном же правитель оставался невозмутимым.

Зейнаб, стоявшая всё это время с опущенной головой, подняла взгляд.

В выражении её лица читалось… Любопытство? Страх? Трудно сказать. Но она явно была удивлена тем, что я не спешу хватать предложенное.

— Клятва крови от Зейнаб в верности, — озвучил своё условие чётко и громко, чтобы все в зале слышали. — По-другому мне не нужна эта девушка. И ещё вы впишите ваше пожелание в договор, чтобы ко мне не было вопросов в Российской империи.

Мустафа переводил мои слова, и с каждым звуком его голос становился всё тише. К концу он почти шептал, словно боялся, что его самого накажут за мою дерзость.

Зрачки султана расширились. Он явно не ожидал такого условия. По сути, я требовал превратить его подарок в гарантию безопасности, хотя это не исключит проблем. А они, сука, будут. Обязательно… Но так хотя бы официально смогу отрицать то, в чём и так не виновен.

— Я не могу пойти на это! — махнул рукой Сулейман, резко поднимаясь с трона.

В зале наступила тишина, настолько глубокая, что можно было услышать, как муха пролетает.

Я уже приготовился им тут устроить то, что планировал. Обещал себе уйти с миром? Обещал. Но если не выйдет, если придётся дать отпор… Что ж, я готов.

Меня испытывали. Сам так делал когда-то: проверял стержень и на что готов человек. И я не собираюсь ломаться.

— Мне жаль, — покачал головой, сохраняя спокойствие. — Я честно пытался. Раз так, то тогда война продолжится. Сегодня же армия моей страны пойдёт в наступление.

На лице бея отразился ужас.