Двойник короля 12

Он посмотрел на меня с недоумением, словно на ребёнка, не понимающего очевидных вещей.

— Магинский, ты что, после своей поездки проникся теплом к врагу? — засмеялся Ростовский, но его глаза оставались холодными и оценивающими. — Если у нашей границы с их стороны никого не будет, то это нам же на пользу.

В его словах была логика. С военной точки зрения буферная зона между враждующими державами полезна. Но для меня эти земли — не буфер, а источник дохода, территория влияния, база для будущего расширения.

— Есть только одна проблема, про которую вы забыли, — мой голос стал жёстче, потерял следы дипломатической мягкости.

"Почувствовал, как меняется атмосфера в комнате. Офицеры, ещё недавно занятые своими делами, начали прислушиваться к нашему разговору. Кто-то даже положил перо, откинувшись на спинку стула.

Я никому не дам посягать на мою землю. Решили, что раз свой, то можно не считаться? Да хрена с два! Ещё как будете!

— Какая? — сделал вид, будто не понимает, Сосулькин, но что-то в его взгляде подсказывало: он уже догадывается.

— Это моя земля, — посмотрел в глаза подполковнику, вкладывая в каждое слово особый смысл. — Там мои люди.

Офицеры переглянулись между собой, а потом снова посмотрели на меня. На их лицах читалось непонимание, смешанное с недоверием. Кто-то даже негромко хмыкнул, словно услышал неудачную шутку.

Не, мужики, я своё дело сделал. Вам придётся брать в расчёт интересы графа Магинского. Теперь это не просто какая-то территория на карте — это мои владения, мои люди, и я их не брошу.

— Чего ты сказал? — напрягся Ростовский, выпрямляясь в кресле.

Его лицо, ещё минуту назад благодушное и довольное, приобрело выражение, с которым он обычно отдавал приказы о наступлении или отводе войск. Жёсткое, сосредоточенное, не терпящее возражений.

— Мирный договор! — указал пальцем на документ, лежащий перед генералом, и тут до меня дошло. — Вот же… Cука! Собака сутулая! Тварь!

Осознание ударило с силой пушечного ядра. В договоре нет ни слова о моём статусе бея, ни о землях на турецкой стороне, ни о Зейнаб.

Ловушка. Изящная, продуманная до мелочей. Султан жалует мне земли и титул, делая ответственным за приграничную территорию. А русским, моим соотечественникам, передаётся документ без этих пунктов. Меня специально провоцируют на конфликт с собственной армией.