Двойник короля 12

— Остальное доработаем по ходу дела.

— Где вы планируете разместиться на ночь, Ваше Высочество? — спросил я.

— Здесь, — ответил князь. — Хочу лично увидеть, как пройдёт объявление, а потом вернусь в лагерь.

Я кивнул и повернулся к Зейнаб:

— Подготовь комнату для генерала и подполковника.

Девушка плавно поднялась и удалилась, отдавая распоряжения служанкам.

— Необычная женщина, — заметил Ростовский, когда мы остались одни. — Не похожа на тех турчанок, которых встречал раньше.

— Она из высшего общества, — пояснил я.

— И, тем не менее, теперь она твоя жена, — усмехнулся генерал. — Потрясающий поворот судьбы, не находишь?

Я пожал плечами:

— Война порождает странные союзы.

— Это верно, — кивнул князь, и в его глазах мелькнула задумчивость. — Очень верно, Магинский.

Сосулькин поднялся, ссылаясь на необходимость проверить размещение солдат сопровождения. Как только он вышел, Ростовский наклонился ближе.

— Ты ведь понимаешь, я согласился с твоим планом не только потому, что у нас нет выбора? — спросил он тихо.

— А почему ещё?

— Потому что это даёт нам возможность контролировать ситуацию, — пояснил князь. — Держать руку на пульсе. Если бы я отказался, ты всё равно продолжил бы свою игру, но уже без нашего участия.

Проницательно. Очень проницательно.

— Я действовал бы в интересах империи, — ответил осторожно.

— В своих интересах, — поправил меня Ростовский, — которые пока совпадают с интересами империи. Но как долго это продлится, Магинский?

Я выдержал его взгляд.

— Ровно столько, сколько империя будет действовать в интересах своих граждан, Ваше Высочество, — ответил тихо.

Генерал долго смотрел на меня, словно пытаясь что-то прочесть в моём лице. Затем слегка кивнул, принимая ответ.

— Справедливо, — произнёс он наконец. — Очень справедливо, граф.

На этом наш разговор прервался. Вернулся Сосулькин, а за ним появилась Зейнаб, сообщая, что комнаты готовы.

Ночь прошла спокойно. На рассвете весть о том, что великий русский генерал будет говорить с жителями, облетела все шесть деревень.

Утро встретило нас прохладным туманом, окутавшим деревню серой дымкой. Солнце едва пробивалось сквозь облака, бросая тусклые лучи на жителей. К восьми часам площадь была заполнена. Здесь собралась молчаливая толпа в потрёпанных одеждах, с настороженными взглядами и замкнутыми лицами.

Ростовский вышел из дома ровно в восемь.