Двойник короля 12

Тем временем солнце уже поднялось, когда мы добрались до железнодорожной станции. Жарища неимоверная. Пока ехали, открытые окна хоть как-то спасали. Наконец, прибыли и вместе с водителем вышли из машины.

— Спасибо за доставку, сержант. Можешь возвращаться в расположение, — протянул я руку.

Он выпрямился и отсалютовал:

— Так точно, товарищ капитан! Счастливого пути!

Отправился на вокзал — небольшое здание из красного кирпича, выкрашенное в унылый серый цвет. Потолок высокий, с лепниной, которая тут была очень некстати.

Повсюду военные — в основном раненые и те, кто закончили свою службу. Других действительно перенаправляли на север.

Атмосфера на вокзале была напряжённой. Солдаты курили, играли в карты, спали на скамейках. Некоторые бинты на их ранах были свежими, с кровавыми пятнами. На лицах читалась усталость, но и облегчение: они возвращаются домой живыми. Многим так не повезло.

Я прошёл мимо группы рядовых, и все тут же приосанились, козыряя мне. Капитанские погоны и награды на груди производят впечатление.

— Земляк, выпьем? — предложил кто-то из раненых, вытаскивая флягу из-за пазухи.

— В другой раз, — отказался тот, который был рядом. — У меня воспаление.

Билет мне уже купили, его передал сержант. Глянул на бумагу: плацкарт. Жопошники! Граф, капитан, и в плацкарте, так ещё и у туалета! Сука, самый дешёвый… Армия, что с неё взять? Как там было в моей прошлой жизни? Экономия должна быть экономной. Казённые средства же.

Посмотрел на часы: до отправления оставалось ещё полчаса.

"— Здравствуйте! — улыбнулся я, стараясь выглядеть максимально располагающе.

— У меня обед! — тут же огрызнулась кассирша, даже не подняв голову.

Потом она всё-таки посмотрела на меня, и её взгляд заскользил по наградам на моей груди. Глаза расширились, а в горле что-то булькнуло, когда она сглотнула.

— Ка-пи-та-ан? — растянула девушка, рассматривая погоны.

— Красавица, — улыбнулся ещё шире. — Я хотел бы поменять свой билет.

Просунул его в окошко. Девушка не сводила с меня взгляда, словно загипнотизированная. Война сказывалась на всех по-разному: для кого-то человек в форме был напоминанием о погибших, для кого-то — символом защиты и надежды.

— Мне нужно купе, все четыре места, — протянул ей свой билет. — Вы тут?

— А? — она мотнула головой, словно сбрасывая наваждение. — Да.