Двойник короля 13

Уселся на кожаный диван, не спрашивая разрешения. За мной забежал дворецкий и торопливо щёлкнул выключателем.

— Гаврила Давыдович скоро будет, — пробормотал мужик, нервно теребя какие-то папки. — Он… он приводит себя в порядок после сна.

— Я подожду, — кивнул, откидываясь на мягкую спинку дивана."

"Мужчина вышел, оставив меня наедине с мыслями. Я воспользовался временем, чтобы ещё раз обдумать предстоящий разговор. У меня накопилось столько вопросов к дорогому партнёру, аж зубы сводит от желания их задать.

Через десять минут в кабинете появился Булкин собственной персоной.

Гаврила Давыдович не изменился с нашей прошлой встречи. Мужчина огромных размеров — килограммов под двести, не меньше. Лицо красное и влажное, словно он только что пробежал несколько километров. Капли пота блестели на лбу и щеках, майка под халатом прилипла к телу. Дышал он тяжело, с хрипом. Руки заметно дрожали. Волосы растрёпаны и торчали в разные стороны, словно он ворочался в постели. Щетина неровно покрывала щёки и подбородок.

Но самое интересное было в его глазах. Там читалось множество эмоций одновременно: страх, удивление, попытка изобразить облегчение, плохо скрываемая вина. Булкин пытался улыбаться, но улыбка получалась натянутой и фальшивой.

— Павел! — развёл он руками. — Я так рад тебя видеть! Сколько лет сколько зим прошло!

Голос звучал слишком громко, слишком весело. Перебор с эмоциями — кто-то явно репетировал, пока шёл сюда.

— Что же ты не предупредил, что собираешься к нам? — продолжал он, тяжело опускаясь в кресло за столом.

Пружины кресла жалобно скрипнули под его весом. Булкин попытался принять солидную позу, но всё равно выглядел, как испуганный кабан, загнанный в угол.

— Представляешь, — продолжал он, явно пытаясь перехватить инициативу в разговоре, — моя дочь только недавно спрашивала, когда же ты наконец приедешь свататься. Девочка уже вся в нетерпении, мечтает о свадьбе с героем войны!

Он смеялся, но смех получался истеричным.

В кабинет заглянул помощник Булкина — тот самый, которого я видел раньше. Мужчина лет сорока-пятидесяти, с аккуратной бородкой и умными глазами. В руках у него была привычная стопка папок.

Когда все участники предстоящего разговора заняли свои места, я махнул рукой. Игра началась.

— Ну, рассказывай же! — Булкин не унимался, пытаясь задать тон беседе.