Двойник короля 14

В коридоре царила тишина, нарушаемая лишь отдалённым гулом голосов из других залов. Где-то решались чьи-то судьбы, кого-то оправдывали, кого-то приговаривали.

Наконец, тяжёлая дверь скрипнула на петлях.

— Входите, — разрешил охранник.

Зал суда представлял собой внушительное помещение. Высокие потолки с лепниной, тёмное дерево скамеек и трибун, массивная люстра под самым сводом. Пахло воском, старой кожей переплётов и чем-то ещё — может быть, страхом тех, кто здесь побывал.

Несколько рядов скамеек предназначались для свидетелей и публики.

"Слева, на возвышении, располагались кресла присяжных. Семь мест, обтянутых красным бархатом. Пока что там сидели обычные граждане — чиновники, судя по костюмам и манерам. Лица скучающие, безразличные.

На самом верху, словно на троне, восседал судья. Мужик лет шестидесяти, в чёрной мантии с золотыми нашивками. Взгляд властный, привыкший к повиновению. Седые волосы аккуратно уложены, борода подстрижена.

Два стола стояли напротив судейского места. Один пустой — наш. За другим уже расположились двое мужчин спиной к нам — обвинители.

Мы заняли свои места. Сюсюкин немедленно принялся раскладывать бумаги дрожащими руками. Папки то и дело выскальзывали из пальцев, документы рассыпались. Он вскакивал, собирал их, садился, и всё повторялось снова. Когда адвокат в очередной раз уронил карандаш, который укатился под соседний стол, я положил руку ему на плечо.

— Успокойтесь, — произнёс тихим, но уверенным голосом. — Всё хорошо. Мы готовы, вы готовы.

— Да-да! — закивал он, как разболтанная кукла. — Вы готовы. А я…

— Вдох, — перебил я, сжимая его плечо. — Считайте до четырёх. Выдох. Тоже до четырёх. Задержка дыхания, снова ждём. Вдох.

Проделали «процедуру» несколько раз. Мой адвокат постепенно расслабился, я почувствовал это через руку. Дыхание выровнялось, плечи перестали трястись.

— Это ваш шанс доказать, чего вы стоите, — улыбнулся я.

— Благодарю, — кивнул мужик, и в его голосе появились нотки решимости.

В этот момент судья ударил молотком по столу. Звук разнёсся по залу, заставив всех присутствующих выпрямиться.

— Встать! — рявкнул он голосом, привыкшим к беспрекословному повиновению.

Мы поднялись. Сюсюкин всё ещё нервничал, но держался более уверенно.