Двойник короля 15

Толстые фолианты в кожаных переплётах, тонкие брошюрки, свитки пергамента — библиотека алхимика была внушительной.

Третий этаж. Здесь обнаружился хозяин дома, и он был не один. Алмазов стоял возле большого стола, на котором дымилась колба с зеленоватой жидкостью. Лысый, с длинной чёрной бородой, в красном шёлковом халате. Выглядел именно так, как его описал Булкин.

Рядом с ним — дама лет сорока. Одета дорого, но вызывающе. Декольте слишком глубокое для её возраста, макияж слишком яркий. В руках у женщины был небольшой флакон с розоватой жидкостью.

Алмазов что-то говорил ей — видимо, предупреждал. Лицо его было серьёзным. Гостья только махала рукой, явно не собираясь слушать.

Потом они направились к выходу из комнаты. Я встал у главного входа. Подожду, когда дамочка уйдёт.

Голоса приближались, по лестнице кто-то спускался. Женский смех, мужские увещевания.

— Аккуратнее, Виктория Кирилловна, — услышал через дверь. — Вы слишком часто принимаете мои зелья. Это может сказаться на вашей красоте.

Голос был глубокий, с хрипотцой. Алхимик говорил устало, словно эту фразу произносил уже не в первый раз.

— Ой, что вы такое говорите, — засмеялась женщина в ответ. — Я ещё не всё попробовала из вашей коллекции. Действие предыдущего закончилось, а у меня как раз новые служанки в доме появились.

Неприятно. Очень неприятно.

— Я серьёзно! — мужской голос стал жёстче, с нотками угрозы. — Уже третье за месяц. Это опасно для вашего организма! Магия имеет свою цену.

— Пф! — фыркнула дамочка пренебрежительно. — Вот проверю, что мой благоверный супруг нашёл в этих малолетних дурах, так и закончу экспериментировать. Хочу понять, в чём их прелесть. А вообще у вас, мужчин, это интересно получается.

В её голосе слышались нотки безумия и ревность, смешанная с извращённостью.

— Виктория Кирилловна, — голос Алмазова стал почти умоляющим. — Остановитесь, пока не поздно. Такие зелья вызывают привыкание, потом вы не сможете без них…

— Глупости! — отмахнулась женщина. — Я контролирую ситуацию.

Дверь открылась. Первой вышла дама — высокая, статная, с пышными формами. Дорогое платье, украшения, но лицо… Лицо выдавало её сущность. Глаза горели нездоровым блеском. Губы были влажными, дыхание — учащённым.