Двойник короля 16

Скрестил руки на груди, отчасти чтобы скрыть дрожь в пальцах. Наблюдал за разворачивающейся сценой с холодным интересом.

У каждого из них свои мотивы, своя история — возможно, полезная для меня информация. Где-то вдалеке каркнула ворона, словно комментируя происходящее.

— Признай мой ум, и я перестану тебя позорить! — присел на корточки дядя Стёпа.

Рыженький опустился рядом с распростёртым магом, его глаза оказались на одном уровне с глазами Казимира, тот поднял голову. Пыльные сапоги скрипнули, когда он перенёс вес на носки.

Одной рукой по-прежнему сжимал артефакт, другой — опёрся на колено, чтобы сохранить равновесие.

— Никогда! — отрезал Казимир.

Хоть маг и лежал в унизительной позе, его голос звучал твёрдо. Казалось, воздух между ним и дядей Стёпой должен вот-вот воспламениться. Упрямый подбородок дёрнулся, челюсти сжались так, что на скулах заходили желваки.

— Тогда… — дядя Стёпа достал какой-то белый нож. — Умри!

Клинок появился в руке алхимика словно из ниоткуда — быстрый, плавный жест, и смертоносное лезвие уже ловит солнечные блики.

Нож не выглядел обычным — его белоснежное лезвие казалось сделанным из кости или перламутра, но острота не вызывала сомнений. По поверхности клинка пробегали тонкие линии света, складываясь в замысловатые узоры. Рука дяди Стёпы взметнулась вверх, готовясь нанести удар. Его зрачки расширились от предвкушения.

— Стоять! — рявкнул я. — Завязывай уже тут самоутверждаться. Голова болит."

"Мой голос прозвучал неожиданно громко даже для меня самого — гортанный, хриплый окрик, от которого в ушах зазвенело.

Горло обожгло, словно наждачкой прошлись. В висках застучало с новой силой, мир на секунду покачнулся. Если это оружие против таких тварей, я хочу его себе.

Рыженький поднял взгляд и поморщился. От смерти Казимира мне ничего не будет, а вот гонора и пафоса можно чутка сбить мужику.

Дядя Стёпа замер в нелепой позе, с занесённым для удара ножом. Его лицо исказила гримаса разочарования, как у ребёнка, у которого отобрали любимую игрушку.

Нижняя губа даже чуть выпятилась, словно он собирался надуться. Алхимик смотрел на меня, прищурившись, словно прикидывая, стоит ли ослушаться. Кадык нервно дёрнулся, когда он сглотнул.

Я стоял, расправив плечи, несмотря на усталость. Намеренно сделал лицо безразличным — ни злости, ни раздражения, только холодный расчёт. Мне было плевать, убьёт он Казимира или нет. Хотя, пожалуй, живой маг сейчас ценнее мёртвого.

Но куда важнее было показать, кто здесь главный.