Девушки продолжали смотреть на меня, пока я думал. Елена — с восторгом, Вероника — с настороженностью, Изольда — с расчётливым интересом, Лахтина — с плохо скрываемым нетерпением.
Кивнул. Я готов.
— Ждите здесь, — произнёс, направляясь к двери. — Я договорюсь о нашем путешествии.
— М-м-м, — замычала Лахтина, пытаясь что-то сказать, но всё ещё связанная моим предыдущим приказом.
— Можешь говорить и двигаться, — активировал магию подчинения снова, ослабляя хватку. — И в следующий раз, дорогая!.. — выделил это слово с явной иронией.
— Не перебивай меня и не мешай.
Глаза Лахтины сузились, но она промолчала."
"Я вышел из комнаты, оставив четырёх опасных женщин наедине друг с другом. Времени было мало, а дел впереди — много. За мной скрипел мой голем.
— Жаслан, — обратился к слуге, который проходил мимо.
Молодой монгол в простом халате замер на месте, словно громом поражённый. Его глаза, и без того узкие, расширились до невозможности. На мгновение он просто застыл, глядя на меня, как на призрака.
— Господин… Великий… — пробормотал, запинаясь и путаясь в русских словах, да ещё и с акцентом.
Его руки задрожали, он низко поклонился, почти касаясь лбом пола. Мне уже доводилось видеть страх в глазах людей, но этот был каким-то особенным. Не просто боязнь неизвестного или опасного, нет, почти религиозный трепет. Будто я был не человеком, а божеством, внезапно снизошедшим к смертным.
Слуга начал пятиться, не смея повернуться ко мне спиной, затем развернулся и буквально побежал прочь.
— Русский язык начали учить… — произнёс я себе под нос. — Хорошо.
Продолжил путь по коридору, нашёл следующюю прислугу — женщину средних лет, которая несла стопку свежевыстиранного белья. Лёгкий шлейф лавандового аромата тянулся за ней.
— Извините, — обратился я к служанке на монгольском, стараясь говорить мягче, чтобы не напугать. — Мне нужен Жаслан. Где его найти?
Реакция была почти идентичной предыдущей: женщина вздрогнула так сильно, что часть белья упала на пол. Она тут же опустилась на колени, пытаясь собрать вещи и одновременно отползти подальше.
Губы её беззвучно шевелились — то ли молитва, то ли извинения.
— Нет… нет… нет… — пролепетала на монгольском, не поднимая взгляда.
Глаза были опущены, плечи сжались, словно в ожидании удара. Она выглядела так, будто я сейчас прикажу казнить её за незнание местонахождения Жаслана.
Продолжил, нашёл ещё одного — с тем же результатом. Человек просто сбежал, даже не ответив на вопрос.
