В османской серой зоне по факту, кроме девушек и Ама, у меня никого не было. Всего пара монстров против целой армии. Сейчас же я как полководец с дивизией.
Вспомнил засранца, и аж в сердце что-то кольнуло. Как он там, мой здоровяк? Образ Ама возник перед внутренним взором: массивное тело, бугрящееся мышцами; голубовато-прозрачная шкура; пронзительные глаза, в которых светится недюжинный для монстра интеллект.
Давил в себе любые эмоции и волнение насчёт девушек. Смысла в этом ноль: переживания не помогут, только отвлекут от главного.
Чёткий план, холодный расчёт, нужно идти их и искать. По дороге, может быть, на что-то интересное наткнусь и там уже пополню свою коллекцию."
"Отправил сначала насекомых на разведку. Мысленный приказ, и облако жужжащих тел растянулось в длинную линию, распространяясь на сотни метров вперёд и в стороны. Каждое насекомое получило свой сектор поиска, свою траекторию.
За ними последовали хомячки. Маленькие пушистые тела быстро рассредоточились, формируя второй эшелон разведки.
Они двигались зигзагами, обнюхивая каждый куст, каждую норку, каждую подозрительную тень.
Потом мои многоглазики и летающие колбасы рядом на случай, если нужно будет подняться. Ну, и голем прикрывает спину. Массивная фигура двигалась медленно, каждый шаг сопровождался глухим ударом о землю. Он шёл за мной на расстоянии пары метров, постоянно сканируя окрестности своими пустыми глазницами.
Эта серая зона отличалась от моей. Здесь было спокойнее, монотоннее. Бескрайняя степь с редкими кустарниками, лёгкий ветерок, колышущий траву.
Никаких лесов, идеальные условия для обзора.
Мысленно проверил своё снаряжение: яды, лечилки, артефакты — всё на месте. Магический резерв полон, тело в форме. Что бы ни ждало впереди, я готов.
Наблюдал через мясных хомячков. Впервые! Вот она, магия подчинения монстров второго ранга! Могу подключаться к зрению уже других монстров. Картинка сначала была мутной, размытой, словно смотрел сквозь запотевшее стекло, потом постепенно прояснилась. Мир глазами хомячка оказался странным: цвета приглушены, зато движение любой травинки — как яркая вспышка.
Запахи, которые я не мог почувствовать сам, преобразовывались в некое подобие цветов — яркие пятна там, где пахло сильнее.
Десять, двадцать, тридцать, сорок… Подключался к всё большему количеству монстров. Каждое новое соединение словно открывало дополнительное окно в восприятии. Десятки маленьких картинок, десятки фрагментов реальности, собирающиеся в общую мозаику.
