Его тело напряглось, сжалось. Он почувствовал, не увидел, не услышал, а именно почувствовал моё присутствие за спиной. Слишком быстро для него. Инстинктивная, животная реакция на опасность. Мышцы шеи и плеч окаменели, рука дёрнулась к мечу, но замерла на полпути.
Поворот — медленный, неуверенный. Как в кошмарном сне, когда знаешь, что за спиной чудовище, но не можешь не обернуться. В глазах — страх, на лице — тень понимания.
Зрачки его расширились до предела, поглотив радужку. Рот приоткрылся в беззвучном крике, кадык дёрнулся.
Он пытался сглотнуть, но горло пересохло от ужаса. Понимание того, что происходит что-то невозможное, что-то выходящее за рамки опыта, что русский пленник каким-то образом оказался позади, хотя миг назад сидел впереди…
Я коснулся его шеи. Тело дёрнулось и застыло. Прикосновение — лёгкое, едва ощутимое. Кончики пальцев к коже над сонной артерией, а остальное тело дотронулось до диска.
Сознание скользнуло внутрь его тела, как меч в ножны. Мгновенное погружение в чужую плоть, вытеснение хозяина, занятие его места.
Полное, абсолютное овладение.
В следующее мгновение я уже смотрел… на себя — бледного, с ссадинами на лице, кровью на губе. Странное ощущение — смотреть на собственное тело чужими глазами. Моё тело без меня — просто оболочка. Нужно будет привести себя в порядок.
Взял под руки. Усадил его — себя? — аккуратно, придавая естественную позу. Согнул колени, поставил миску с кашей сверху. Идеальная имитация человека, который просто сидит и ест, а может, задремал.
Охранники, если заглянут, ничего не заподозрят.
Последний штрих — зацепил крюком замок. Двойная защита. Даже если стражники проверят, они увидят, что всё в порядке, пленник на месте, клетка заперта изнутри.
Сделал шаг назад. Руки чужие, движения чужие. Лёгкий перекос в правом колене — ага, вот и порванная связка. Теперь понятно, почему он шёл, как покалеченный конь.
Непривычное тело, будто плохо сшитый костюм. Руки — слишком длинные, ноги — негнущиеся, спина — скованная. Каждое движение требовало сознательного усилия.
Правое колено отзывалось тупой болью при шаге. Мышцы иначе реагировали на команды мозга. Распределение веса, центр тяжести, даже способ дыхания — всё было другим, чужим. Пришлось быстро адаптироваться, учиться использовать."
"Тело было слабее моего, но достаточно, чтобы дойти. Главное преимущество — джунгары не заподозрят подвоха. Свой, один из многих. Незаметный, неприметный.
Вышел из палатки. Прохладный воздух ударил в лицо.
