Острый носик, пухлые губы и маленькая родинка над ними придавали лицу какое-то хищное очарование.
— Моя сестра — точная копия. Мы близнецы, — её голос стал мягче, бархатистее. — Только представь, что ты получишь от двух…
— Завязывай! — резко отвернулся, чтобы не пялиться. — У меня не сошёлся свет клином на постели.
— Тогда что ты хочешь? — в её тоне появился искренний интерес.
— Власть, сила, — пожал плечами и посмотрел на девушку. — Может быть, своё государство. А может, и не одно.
В глазах перевёртыша что-то сверкнуло.
Мои слова явно задели какие-то струны в её душе.
— Так, ладно, — вздохнул я. — Сейчас прошу меня оставить. Дай время подумать, и тогда приму решение.
— Поверь, ты не пожалеешь, — она грациозно поднялась с кровати, замерев прямо передо мной. В свете луны, льющемся через окно, её кожа казалась фарфоровой.
— Я думала, что ты пацан с одной лишь мыслью в нижней голове, — голос Маргариты стал серьёзным и деловым, хотя это странно контрастировало с её обнажённым видом.
— Ошиблась. Всё, что я сказала, ты получишь. И даже больше. С тебя дом и кристаллы, а с нас — что только пожелаешь. Захочешь захватить страну или две… Мы будем рядом.
— Вали! — махнул рукой, пытаясь прогнать наваждение. — И что ты сделала с Вер…
— Усыпила, — перебила она. — Ты представь, я за окном жду, пока ты придёшь в себя. И тут эта девка заявляется, смотрит: ты спишь, и давай раздеваться. А потом полезла в кровать, — Маргарита фыркнула. — Твоих друзей не было. Вот я её и положила спать, пока грела своим теплом тебя.
Покачал головой. Перевёртыш повиляла бедрами и растворилась дымкой, исчезая через открытое окно.
А я откинулся в кресле, обдумывая ситуацию. Согласиться или нет? Оставить в доме три независимые силы: Жору, паучков и два перевёртыша. Шанс, что на меня нападут, становится практически нулевым. Даже предательства можно не бояться — все они связаны со мной разными узами, да и друг друга будут уравновешивать.
Взгляд упал на спящую Веронику.
И с этим тоже нужно что-то решать, но уже утром… Сейчас голова гудела от усталости и переизбытка впечатлений. А ещё нужно разобраться, почему мои паучки так внезапно отключились. Не нравится мне эта загадка.
Виски пронзило такой болью, словно в голову вбили раскалённый штырь. В глазах полыхнула яркая вспышка. Казалось, что сам воздух искрит от напряжения. Руки затряслись, пальцы судорожно вцепились в подлокотники кресла, костяшки побелели от напряжения.
