Двойник Короля 6

На улице нас встретило яркое солнце. За воротами стояла чёрная машина, у которой переминался с ноги на ногу знакомый мужичок — слуга Булкина. Я кивнул охране, чтобы те впустили его. Как только ворота открылись, мужичок буквально подпрыгнул от нетерпения и бросился ко мне.

— Павел Александрович! Павел Александрович! Здравствуйте! Очень рад вас снова видеть! — он кланялся так низко, что я испугался, как бы не сломал позвоночник.

— Приветствую, — произнёс равнодушно. — Вас что-то не устроило? Или возникли вопросы?

— Что вы… Мой господин очень рад качеству продукции, которую вы поставили, — затараторил слуга.

— А больше всего его впечатлил ваш подарок!

Мужичок от возбуждения даже не замечал, что пот градом катится по его лицу.

— Мы вызвали алхимика в Томске, Альберта Сергеевича, — продолжал слуга. — Так он хвалил вашего алхимика, называл его гением, чуть ли не лучшим в империи. Пророчил ему будущее повелителя всех алхимиков! Плакал и клялся, что хочет пойти к нему в ученики.

Я едва сдерживал смех.

Представил себе картину: чопорный Альберт Сергеевич, рыдающий над флаконом зелья. Вот уж действительно произвёл впечатление дядя Стёпа.

— Гаврила Давыдович готов обсудить с вами условия по новым зельям, — слуга перешёл на полушёпот, словно выдавал государственную тайну. — Если они будут заверены печатью седьмого ранга, их можно продавать в столицу очень выгодно.

Он выпрямился, едва не подпрыгивая от нетерпения:

— Поедем прямо сейчас! Наша машина быстро довезёт нас до Томска.

Только, пожалуйста, возьмите своих алхимиков, чтобы познакомить их с господином Булкиным. Мы вас обратно привезём, все расходы по проживанию компенсируем.

Я стоял и улыбался, восхищаясь, как идеально сработала моя задумка. Даже выходка дяди Стёпы, когда он накидался с Альбертом Сергеевичем, обернулась неожиданной выгодой.

— Хорошо, — кивнул слуге. — Сейчас возьму своих алхимиков, и можем ехать.

В этот момент со стороны ворот донеслись взволнованные крики. Обернувшись, я заметил суматоху у входа.

Охранники придерживали шатающуюся фигуру в изорванном платье. Когда они приблизились, я с ужасом узнал Елену.

— Подождите здесь, — бросил слуге Булкина и ринулся к девушке.

Она выглядела ужасно. Глубокие ожоги покрывали правую сторону лица, словно кто-то приложил раскалённое железо. Левая рука безвольно висела, неестественно вывернутая в локте. Платье превратилось в лохмотья — девушка придерживала его окровавленной рукой, чтобы прикрыть грудь.