Старший лейтенант умело управлял воздушными потоками, не давая ядовитой пыли распространяться. Мы работали слаженно. Даже, наверное, нас можно было назвать командой. Я не лез туда, где Горбунков и так справлялся, сосредоточившись на свободных участках. Совместными усилиями мы начали теснить ползунов назад, сокращая их численность.
Наконец, последний монстр был уничтожен. Я опустил клинок, тяжело дыша. Взглянул на лезвие и улыбнулся, несмотря на усталость. Инструмент оказался достойным, хоть и не таким эффективным, как мои собственные клинки.
Глаза щипало, в носу стоял запах гари и разложения. Какие же противные твари!.. Вокруг валялись останки ползунов: кто-то обугленный, кто-то замороженный, кто-то просто разорванный на куски. Тошнотворное зрелище.
Огонь постепенно гас, воздушные потоки развеивали последние остатки ядовитой дымки. Я обернулся к офицерам, которые внимательно наблюдали за мной.
— Магинский? — Горбунков взглянул с удивлением, которое не смог скрыть, несмотря на военную выправку. — Ты… Ты… На тебя не действует этот яд? Откуда узнал про них? Ведь на ваших землях такие твари не водятся.
— Хороший вопрос, Пётр Алексеевич, — хмыкнул я, медленно приближаясь к офицерам. — Слышали, что с месяцок назад на состав с аристократами, где были и земельные, напали похожие твари?
Горбунков нахмурился, вспоминая.
— Да, видел в донесениях, — кивнул майор.
— Скажем так, я там присутствовал и бился с ними, — ответил, протягивая ему клинок.
— Но… — начал было старший лейтенант.
— Понятно, — резко оборвал его Горбунков.
— Попробую проверить, держи язык за зубами.
Ещё бы. Я усвоил науку про «наших сукиных военных». Но нужное зерно сомнения в мыслях правильного человека зародил. Думаю, скоро оно даст всходы, и тогда полетят погоны.
Я протянул ему меч с самым невинным выражением лица, на которое был способен. Майор взял оружие, и его руки задрожали.
— К-как? — он с недоверием уставился на клинок. — Это же моё наградное…
— Спасибо! — кивнул, словно речь шла о ручке или платке.
Это была ещё одна причина, почему я не воспользовался своими клинками. Не хотелось портить их, как уже случилось с мечом Горбункова. Хоть у меня и есть запас, но тратить его я не собирался. Пока армия ничего не дала, не вижу смысла вкладываться в неё сам, особенно находясь в положении рядового.
Майор грустными глазами смотрел на свой клинок, который потерял остроту и покрылся зазубринами.
— Пётр Алексеевич, — начал вдруг старший лейтенант, понизив голос.
