Двойник Короля 8

Но только на мгновение, потому что в следующую секунду я увидел в этом возможность. Шанс, который нельзя упускать.

Похоже, Воронов-старший что-то задумал с Булкиным. Расчёт на то, что сынок его мне друг в дёсна? Ладно, это потом, а сейчас…

Улыбнулся, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло. Воронов в моих руках. Полностью и безоговорочно. Он сделает всё, что я скажу, лишь бы вернуть свой статус. А это открывает интересные перспективы.

— Фёдор Васильевич, встань! — приказал ему твёрдым голосом. — Раз ты теперь простолюдин, то и веди себя соответствующе.

— Что? — губы пацана затряслись, а глаза расширились от шока и неверия. — Ты… Как?

Дал ему пощёчину — звонкую, унизительную. Его голова мотнулась в сторону, а на щеке тут же расцвёл красный след от моей ладони.

— Вы… — ответил я, глядя на него сверху вниз. — Только на «вы» ко мне, ничтожество.

Воронов упал в обморок. Его грузное тело обмякло и рухнуло на пол, как мешок с картошкой.

Жёстко? Нет… Мне не нужен командир, который сопли распускает. Столько с ним возились, чтобы он офицером стал и начал думать головой, а не желудком, и вот опять.

Костёв ошарашенно смотрел то на поверженного Воронова, то на меня, явно не понимая, что происходит.

— Не стой столбом, приведи его в чувства, — кивнул прапорщику. — И найди сухую одежду. Мокрым он мне не нужен.

Когда бывший аристократ пришёл в себя, то я был уже готов.

Воронов сидел на полу, завёрнутый в одеяло вместо мокрой одежды. Его взгляд метался по комнате, останавливаясь то на мне, то на круге, начертанном на полу красным мелом, то на ноже в моей руке.

— Что? — уставился на меня младший лейтенант, нервно сглатывая. — Что ты… вы делаете?"

"— Не видишь? — поднял бровь, поигрывая клинком. Лезвие поймало луч света, отразив его в глаза Воронову. — Готовлю клятву крови, которую ты мне принесёшь.

Страх в глазах Воронова сменился непониманием, а затем проблеском надежды.

— Я? — хлопал глазами Фёдор, не веря своим ушам. — Но зачем?

— Потому что я так решил, — улыбнулся, глядя, как на его лице отражается внутренняя борьба. — Значит, условия вот какие. Ты мне — верность, преданность, подчинение и жизнь. А я поговорю с твоим отцом, и вновь станешь аристократом.