Двойник Короля 9

— Что это? Что это такое⁈ — выкрикнул он, указывая дрожащим пальцем на светящееся тело Рязанова.

— Наш гость, — бросил я, укладывая графа на стол, предварительно освобождённый от колб и реторт.

— Два… один…

Рука Рязанова дёрнулась, затем другая. Пальцы начали двигаться, сжиматься, выгибаться под неестественными углами. Его тело извивалось, пытаясь освободиться от невидимых пут артефакта.

Активировал ещё один артефакт парализации, чтобы продлить эффект. Волна энергии снова захлестнула графа, но на этот раз влияние было не таким сильным.

— Восемь… семь…

Достал из внутреннего кармана небольшую флягу, внутри плескался спирт. Вылил жидкость на рожу и тело графа.

— Что происходит? — крикнул Смирнов, переводя взгляд с меня на Рязанова и обратно. — Это какой-то монстр? Он… светится.

— Шесть… пять…

Четвёртый артефакт уже был наготове. Смирнов в своём углу дрожал. Сжимал банку со спиртом как последнюю надежду на спасение.

— Четыре…

Глаза Рязанова горели, как два солнца, невыносимо яркие в полумраке землянки. Что-то я не припомню такого у прошлого хемофага. Перевёртыши тоже не могли светиться. Что же он такое?

Сияние усиливалось, становясь почти невыносимым для глаз.

— Тащи спирт! — крикнул я Смирнову, удерживая пленника на столе.

Руки графа продолжали двигаться вопреки действию артефакта. Его пальцы выгибались в разные стороны, почти на сто восемьдесят градусов, скручивались, словно корни дерева, ищущие воду.

— Сей-час… — неуверенно ответил мужик и побежал ко мне, спотыкаясь от страха.

Банка в его руках дрожала, расплёскивая драгоценную жидкость. Глаза Смирнова, расширенные от ужаса, не отрывались от фигуры на столе. Казалось, он вот-вот потеряет сознание, но держался из последних сил.

Схватил банку из его трясущихся рук. Резкий запах спирта ударил в нос. На мгновение перебил запах сырости и странный, металлический аромат, исходящий от тела Рязанова.

Я наклонился над графом, стараясь удерживать его голову одной рукой. Глаза, горящие нечеловеческим светом, уставились прямо на меня. В них не было испуга или боли.

Влил в рот Рязанову неразбавленного спирта. Граф подавился, закашлялся. Ещё бы — отборная бормотуха. Действие артефакта закончилось, но я был готов к этому. Держал банку, намереваясь влить ещё.

В этот момент Рязанов хотел что-то сказать.