Двойник Короля 9

Последние приготовления, проверка оружия, распределение «подарков». Я даже подготовил беруши для солдат, чтобы защитить их от стрёкота песчаных червей. И ещё одно неотложное дело — разобраться с Вороновым.

Шёл по лагерю, а мысли бурлили, как кипяток. Рух. Именно так назвал Свиридов тварь, которая заняла тело Рязанова. Что это за существа? Откуда они пришли? Как давно начали подменять людей? Вопросов прибавилось, а ответов как не было, так и нет.

Амбивера… С орденом тоже не всё ясно. Говорят о благе страны, о борьбе с императором.

Вполне возможно, они и правы, но какие методы! Использовать меня втёмную, даже не объяснив, с чем имею дело. Рисковать моей шкурой ради своих целей. Такие манипуляции я не прощаю.

А ведь и Твердохлебов из Амбиверы, и Жаннет. И кто знает, сколько их ещё? Орден проник всюду, как спрут, оплёл своими щупальцами аристократию, армию, даже императорский двор. Знает ли об этом сам император? Или его тоже водят за нос?"

"А что если и сам князь — один из рухов? Чересчур параноидальная мысль, но отбрасывать её не стоит.

После встречи со светлячком я уже не уверен ни в ком. Кто угодно может оказаться подменышем. Ясно, что Свиридов не простой майор, а высокопоставленный член ордена. И теперь он вряд ли считает меня надёжным союзником

Моих солдат я увидел издалека. Они уже выполнили распоряжение — белые повязки виднелись на рукавах и головах бойцов. Какой отличный ориентир в ночном бою! И для наших, и для врага. Именно то, что нужно. Мы привлечём к себе максимум внимания, чего я и добиваюсь.

Командиры встали смирно, когда подошёл. Воронов покраснел и опустил взгляд, явно догадываясь, о чём пойдёт речь. Хорошо, что понимает: разговор будет серьёзный.

— Воронов, ко мне! — приказал я.

Бывший барон подошёл, не смея поднять глаз. Вокруг нас образовалось пустое пространство. Никто не хотел оказаться рядом, чувствуя напряжение. Солдаты старательно делали вид, что заняты подготовкой.

— Господин, я… — начал он, но я перебил.

— Говори. У тебя одна возможность сказать правду, — посмотрел ему прямо в глаза.

Воронов сглотнул, его взгляд заметался в поисках точки опоры.

— Я… посыльный. Всего лишь посыльный, — произнёс он дрожащим голосом. — Я не в ордене, не принадлежу ему. Когда меня отправили на войну, предложили защиту в обмен на работу, и я согласился.

— Смешно, — хмыкнул, не поверив ни единому слову.

— Клянусь кровью и родом! — воскликнул он, но тут же исправился.