Я кивал и соглашался. Потом предъявил свои аргументы. Он вроде бы мою правду принял и согласился. Но осадок остался. Мы по-прежнему встречались, ездили друг к другу в гости, ходили в кабаки, даже съездили как-то в Юрмалу на машине. Фильм, кстати, тот, где я Сашку не снял, оказался удачным. Мне кажется, что это Ткаченко больше всего и задевало. Говорил, что слабоват был только главный герой. Ну, может, и так. Все твердил: а что, я бы сыграл хуже твоего Венички? И где он сейчас, твой Вениамин? А я-то здесь, на олимпе! И ничего не потерял, только приобрел.
Он и вправду тогда снялся у нашей знаменитости, и снялся удачно. Вот что его задевало? Знаешь, все мужики-актеры ревнивы, как бабы, и так же тщеславны. Иногда, по пьяной лавочке, он мне все это припоминал, вроде шутил. Наверное, его обидело то, что не взял его друг, то есть я. Ну а потом был еще эпизод.
Городецкий замолчал. Мимо прошла стюардесса, и он попросил у нее бутылку вина.
– А потом? Что было потом? Ты сказал, что был еще эпизод! – настаивала Анна.
Он покачал головой:
– Да, вот оно, твое профессиональное «рытье арыков». Хватку не ослабляешь, молодец, детка!
Она слегка покраснела:
– Илюш, просто закончить надо! Ну, ты меня тоже пойми!
Он кивнул:
– Понимаю. Так вот. Я снял его в своем предпоследнем фильме. Фильмографию мою ты изучила, уверен.
Она с готовностью кивнула и нажала на кнопку диктофона.
– Короче говоря, – громко начал он, – короче говоря… Господи, как же ты мне надоела!
Она видела, что он разозлился, и, словно оправдываясь, жалко улыбнулась и дотронулась до его руки.
Он дернулся и быстро заговорил:
– Итак, я снял его в «Западне». Фильм, как ты знаешь, был неудачным и кассу не собрал. Было полно критических статей и всего такого прочего. Меня чихвостили все, кому не лень. Зато сколько я доставил счастья коллегам. Просто не передать! Сколько нарисовалось счастливых и довольных рож, сколько я выслушал тогда утешений, сколько увидел сладеньких и умильных улыбочек!
А этот дурак Ткаченко на меня обиделся, представляешь? Сказал, что я испортил ему репутацию.
А он мне так доверял, оказывается! Словом, почти сломал ему карьеру. Я, разумеется, ответил очень резко. В общем, почти подрались… Ну, и после этого – сама понимаешь. Он, кстати, репутацию свою потом восстановил. А я – нет, – жестко закончил Городецкий и залпом допил остатки вина.
– Он восстановил? – переспросила Анна.
Он кивнул:"
"– Да все нормально у него было. Долго снимался, почти всегда удачно. Женился, завел ребенка.
