Надеюсь, он очень мучился?
* * *Найти его сына оказалось совсем просто, так просто, что Анна удивилась. Женя, Евгения Семеновна, знала его адрес. Впрочем, не была уверена, что он по-прежнему там проживает. Оказалось, проживает. И Анна поехала в N., маленький городок в трех часах езды от Москвы.
Она быстро нашла темный, покосившийся домик на окраине. Во дворе стояли проржавевшие качели и такой же облезлый самодельный турник. В тазу кисло белье, в кривом ведре подгнивали забытые яблоки, над которыми вились назойливые мелкие мухи.
Анна постучала в дверь. Дверь открыла немолодая женщина в байковом халате и вязаных носках и хмуро уставилась на гостью:
– Чего надо?
Анна смутилась и спросила Артура Городецкого.
Женщина еще больше нахмурилась и снова спросила:
– А на кой он тебе?
– Личное, – сухо ответила Анна.
Женщина недобро усмехнулась и пошла в дом. Через пару минут появилась и бросила:
– Спит. Не добудишься. Выпимши. Будешь ждать?
Анна кивнула. Женщина хмыкнула и ушла в дом, громко хлопнув дверью.
Она села на кособокую лавочку и стала ждать. Минут через двадцать на крыльце показался заспанный небритый мужчина в замызганной майке-«алкоголичке» и драных спортивных штанах.
Он посмотрел на Анну, закурил и вопросил:
– И чего?
Она поднялась со скамейки, оправила юбку и ответила:
– Того.
Мужчина присвистнул, подошел к ней и присел на скамейку:
– Рассказывай!
Выслушав Анну, хмуро кивнул и, бросив окурок под ноги, заявил:
– Говорить мне о нем нечего. Козел он паршивый, а не отец.
После гибели матери сдал меня тетке. А потом вообще списал со счетов. Что со мной было… Да что говорить? Папаша – великий деятель культуры, кто мне поверит, что он – мой отец? Про свою жизнь говорить не буду. Валька, – он кивнул на дом, – из могилы вытащила. Если бы не она… А папаша родной угла не оставил. Лауреат всяких, блин, премий! Из загранки не вылезал, на «волжанке» рассекал в замшевых пиджаках. Сволочь последняя.
– А он за вас не боролся? Ни разу не пытался помочь? Не бился, не пробовал?
Артур встал со скамейки и сплюнул:
– Вали отсюда! Из столицы, чистая такая? А ты б с мое похлебала, хоть половину! Или вот с Валькино!
Валька стояла на крыльце, попыхивая сигареткой, и прислушивалась к разговору.
Анна вздохнула и пошла к калитке. У самой калитки обернулась:
– Кстати, несчастный! Через полгода можешь объявиться в столице и идти к нотариусу, оформить права на квартиру. Ты ж у нас теперь наследник!
Наследник раскрыл в удивлении рот.
