Эпоха Опустошителя. Том I (СИ)

Правда, не забывай, что их еще необходимо огранить, а в процессе огранки больше половины разрушаются, — задумчиво отозвался Мараал, заинтригованно наблюдая за происходящим. — Останавливать не будешь?

— Нет смысла, — покачал головой Хаззак.

— А знаешь, Даймон, — широко улыбнулся сатир, словно задумал нечто веселое. — У меня в Аронтире есть небольшой особняк. Давно хотел от него избавиться. Предлагаю пари.

— Что взамен? — хмыкнул деловито его друг.

— Хочу твой артефактный клинок «Горечь». С оттиском естественно.

— По рукам, — утвердительно кивнул глава дома Хаззак.

— Лиама? — обратился к нимфе Ян.

— Отребье навсегда останется отребьем, — брезгливо скривилась женщина, медленно удаляясь со стены. — Везение отнюдь не сила. Мне никогда вас обоих не понять.

— Завидует, — вновь тихо рассмеялся себе под нос сатир. — Ты её больно задел, Даймон. Она долго пыталась взять Западный форпост и всё безуспешно, а затем откуда ни возьмись появился неизвестный смертник и сотворил чудо.

Впрочем, договорить терат не успел и резко замолк. Глаза его вывались из орбит, словно тот увидел нечто невероятное. Ведь сражение, если его можно было так назвать, подошло к концу. Оно не продлилось и десяти секунд. Даже Хаззак приподнял брови от увиденного.

— Без оружия. Надо же… Какой забавный и отчаянный смертник.

Однако уже в следующую секунду Мараал весело расхохотался, глядя на то, как один приговорённый угрожает толпе воителей артефактом.

— Вот так номер. Откуда он только его взял? — с растущим удивлением осведомился Ян. — Теперь я начинаю понимать, как именно всё произошло. Думаю, нам надо вмешаться. Спички детям не игрушка.

Левек был быстр и ловок. Очень быстр и ловок. Правда, для обычного человека, но не для сумасшедшего, коим я являлся. Его движения, манера, мимика выдавали весьма халтурного бойца. Боюсь, его нынешний и следующий ранг предел для такого мудозвона.

Лезвие отставало от моего тела всего на сантиметр и рассекал воздух в опасной близости от горла и груди. Однако главная проблема состояла в его оружии. Копис являлся рубящим клинком и для него необходим хоть и маломальский, но замах.

Черный успел рубануть трижды. В ногу, грудь и горло. Когда кончик орудия убийства был в близости от моей глотки, тот с наскоку попытался ткнуть меня им в горло и сделал опрометчивый шаг навстречу. За то и поплатился.