Эпоха Опустошителя. Том I (СИ)

Напомнить к какому роду-племени тебя относят? Ты лучше размышляй не о том, как парень выжил, а какого чумного сильфа мы наткнулись на элитный отряд ордена Наказующих и угодили в их ловушку?

Харалуг? Чумной сильф? Орден Наказующих? Ловушка? Вашу ж мать! Говорите нормально…

— Если Наказующие вступили в войну, значит великий дом Ксант теряет свои позиции, — мрачно согласился Арк.

— Четырнадцать! — повысил тон Ганграт. — Нас было четырнадцать, когда мы дали слово, что выберемся отсюда и отрежем голову тому выродку.

Сейчас нас осталось лишь пятеро. Девять наших друзей и братьев мертвы. Они умерли как какие-то крысы, а мы по-прежнему гнием в этой дыре. Да, Арк, я потерял надежду на спасение и готов был сложить голову в коллизии. Однако, когда увидел это сражение. Когда парень с легкостью одолел лейтенанта и орденскую выдру, то признаюсь, не кривя душой, внутри что-то вновь заискрилось. Не знаю почему столь тщетная надежда еще теплится во мне. Возможно, это и зря, но видят небеса я верю, что мы сможем протянуть до конца, если…

Так-так-так.

Это интересно…

Находясь во тьме, я внимательно вслушивался в каждое слово. Впрочем, в одно из мгновений бас вдруг прервался, слева от себя я ощутил странное шевеление, а мрак, в котором я пробыл неизвестно сколько времени начал медленно расступаться.

— Он приходит в себя… Нужен свет!

Слова незнакомца тут же подтвердились делом. Первое за что зацепился размытый взор, это заметно прогнивший деревянный настил перед глазами, а затем слева вспыхнул тусклый блик пламени.

Пару секунд я пребывал в некоем трансе, обдумывая всё произошедшее и услышанное, одновременно размышляя, как действовать дальше, но если меня не прикончили за три дня, то это говорило о многом. Спешить теперь нет никакого смысла.

На полную инвентаризацию организма ушла крупица времени. На удивление я ощущал себя вполне сносно. Как ни странно, присутствовала лишь ноющая боль в ключице и левой руке, однако в остальном всё являлось невредимым.

Тело медленно приняло сидячее положение под хруст десятка сухожилий. Одежда по-прежнему походила на разодранные окровавленные лохмотья, но кто-то заботливо укутал меня в грязный кусок пледа, а левая часть грудины, плеча и руки оказалась перебинтована относительно чистой тканью.

Почти мгновенно в нос ударил букет различных запахов, от гнусных до вполне нейтральных. Причем самым явным из них оказался смрад собственного пота.