Эпоха Опустошителя. Том I (СИ)

Немного времени перед оценкой у нас еще есть. Боюсь, это, — указал он глазами на руку Ранкара, — всё может в корне изменить. Теперь не знаю рыдать или смеяться…

Говорил я недолго. Возможно, минут двадцать. Безупречно смешивая ложь с мельчайшими крупицами правды. Поведал о выдуманной жизни в трущобах Хиоса, о том, почему не рвался в боевую ассоциацию за рангом, и о том, как попал в смертники, а также о своих успехах в форпосте.

По крайней мере теперь понятно, почему меня пробрало так от Хаззака впервые. Дело обстояло отнюдь не в его силе.

Вероятнее всего я или же Руна ощутили нечто знакомое. И теперь понятно, почему моя чуйка ставила именно на него в сражении против безупречных. Хотя по своему потенциалу они гораздо сильнее совершенных. Он деспот. Точнее настоящий деспот, а не поддельный, как я.

— Почему сразу не рассказал? — сухо вопросил Дэймон, стоило мне закончить.

— Опасался, — спокойно ответил я, сидя прямо напротив главы. — На тот момент я желал только выжить. Вы сами в курсе, как аристократы относятся к простолюдинам.

Всё время пока я говорил, Маннисса находилась вне себя от счастья, но стоило ей заслышать мои последние слова как её личико нахмурилось, и она над чем-то крепко задумалась.

Стоп! Мне послышалось?

Впрочем, пришлось отвлечься от всех бесед с Руной, потому как раздался тихий голос главы дома:

— Маннисса, мага-клеймителя. Срочно!

— Сию секунду, отец, — выдала та, со скоростью ветра покидая кабинет.

— Слушай внимательно, Ранкар, — решил просветить меня Дэймон.

— Чтобы убавить количество вопросов я лично сопровожу тебя в походный храм ассоциации.

Как понимаю, глупо спрашивать, как именно тестируют воителей. Я и так сплошная загадка. Придётся схватывать на лету.

— С пространственным оттиском у каждого встречного возникнет множество вопросов. Это я молчу о том, что даже припомнить не могу, когда в последний раз среди простолюдинов рождался деспот. А ты смог скрываться на протяжении всей своей жизни. В общем, я попытаюсь сбавить накал, но выйдет очень плохо.

Когда все прознают о тебе, начнется самый настоящий бедлам. Деспот чересчур желанный актив.

Что ж, как я и думал, он неплохой мужик. Совсем не чувствую от него негативных эмоций.

— Благодарю вас, чтимый глава Хаззак, — кивнул я ему.

— Боюсь, о таком обращении ты вскоре сможешь забыть, — хмыкнул весело Дэймон. — Если официально признают деспотом, то у тебя появятся кое-какие привилегии и ты перестанешь быть простолюдином.