Эпоха Опустошителя. Том I (СИ)

Однако внесу ясность… Ни ножен офицера, ни жетона у меня нет. Ни с собой, ни вообще… Пока что.

— То есть ты незаконно проник в зону офицеров? — стал наступать тот самый горлопан.

— Лишь безмозглый идиот захочет по своей воле попасть в зону офицеров, — сплюнул я с явной издёвкой. — Остаётся открытым два главных вопроса. Кто из вас двоих больший идиот? И кто именно из вас первым решил надоумить товарища сунуться к бывшему смертнику?

Судя по скривившемся лицам, я попал в точку.

А-а-а-а-а-а, так вот в чем беда! Теперь всё встало на свои места.

— Ты посмел оскорбить аристократа, безродная шваль! — ощерился яростно первый. — За это полагается наказание…

Слова с делом у лейтенанта-идиота не расходились, потому как уже в следующую секунду его рука легла на тренировочный клинок, но моя стопа без какой-либо жалости со всего маху уткнулась в эфес оружия, отчего знатный выкидыш с шокированной харей припал на одно колено.

— Если не хочешь лишиться чего-то важного, то лучше убери железку! — холодно отрезал я. — Не знаю за каким причиндалом вы сюда пожаловали, но лучше катитесь на все четыре стороны пока я не передумал.

Однако мои доводы их уже не волновали. Второй сделал шаг назад и схватившись за рукоять оружия, снизу-вверх размашистым выпадом попытался покалечить меня, но вместо ожидаемой победы, тот вначале рассёк воздух, а затем раздался сдавленный вскрик его товарища и несколько последовательных хрустов.

Хватило сделать движение влево и выпустить из плена своей стопы ножны его друга, чтобы тот под силой инерции начал заваливаться вперед навстречу затупленной кромки лезвия, а секунду спустя рука первого идиота угодила прямиком под удар своей подружки, отчего сразу три пальца на руке оказались грубо сломаны. На одном даже торчала вывернутая из-под окровавленной плоти фаланга.

— Безродная тварь! — зло прошипел горлопан, сжимая руку.

Впрочем, что-либо сделать ни один из них попросту не успел.

— Мелен, Ирлат, угомонитесь! Сами виноваты! Нечего было соваться к новенькому.

По-видимому, говоривший имел более солидный вес. Тот даже не удосужился оторваться от своей тренировки, а черные кожаные ножны с тремя золотыми линиями говорили о его принадлежности к касте капитанов.

— Лучше проветритесь, не то я рассержусь, — спокойно добавил он, продолжая выполнять силовое упражнение.