Эпоха Опустошителя. Том I (СИ)

Законы Ярвирской империи суровы. Суровы для всех. За убийство полагается жестокая кара, а за три, как минимум пожизненная каторга либо смертная казнь. Ребенок не был исключением. Тем не менее, ни кара, ни пожизненная каторга, ни смертная казнь не явили себя. Вместо этого пару часов спустя на пороге приюта замаячил силуэт Власова собственной персоной.

А через десять минут я заключил сделку с дьяволом на долгие тринадцать лет.

На что не пойдешь ради спасения жизни…

— Давай же, Эльза… вперёд, — просипел я затихающим голосом, а по подбородку и груди заструились обильные сгустки крови.

— Ты давно хотела… Выслужись перед тем скотом. Но знай одно… Я ненавижу его… Ненавижу тебя… Ненавижу синдикат… Ненавижу то, чем занимался… Я ненавижу всё вокруг… Я ненавижу… даже самого себя…

— Уже неймется сдохнуть? — пуще прежнего расхохоталась убийца, а каждый её шаг отсчитывал секунды до смерти.

— Собаке собачья смерть… — откашливаясь собственной плотью, обнажил я зубы в окровавленной усмешке.

Надеюсь, я смогу увидеть своего папашу и мамашу, если они не подохли. Может на том свете получится отчихвостить их?

— Давай… Мне не терпится… попасть на тот свет… — совсем тихо прошелестел я, погружаясь во тьму. — Встречусь с подругой… Попрошу прощения. Надеюсь, она… выслушает меня… Я перед ней виноват… Очень виноват…

Скоро увидимся, Альяна.

Но ни через секунду, ни через две и даже не через три, выстрела не последовало.

Внезапно пришло осознание, что тошнотворный запах крови и дыма сменился едкой вонью горелой плоти, шаги Эльзы остановились, а затем сделав невероятное усилие и разлепив веки, я шокировано застыл.

Однако шокировано застыл не только я, но и убийцы.

— Это что… такое? — неверяще прошептала стерва, медленно ретируясь и наблюдая за непонятным явлением. — ВСЕМ НАЗАД! ЖИВО! ОН РЕШИЛ СЖЕЧЬ СЕБЯ!

Неизвестное густое черное пламя полностью поглотило левую руку с реликвией, и перекинувшись на тело, стало распаляться сильнее.

Иссиня-тёмный огонь заплясал по стенам и заполонил половину холла. Неукротимая стихия пожирала всё, до чего могла добраться.

Сознание накрыла ни с чем несравнимая огненная пытка. Я чувствовал умопомрачительную боль от пламени, вдыхал запах собственной палёной плоти. На глазах кожа слоями опадала вниз обычным пеплом.

Волна агонии казалась бесконечной.