Эпоха Опустошителя. Том I (СИ)

Секунду же спустя вопли и крики смертников, которые катились с песчаного бархана пробудили то, что находилось за грудой тел и лишь усугубили всеобщее положение, потому как именно в этот миг из-за трупов вывалилось безобразное и полусгнившее нечто, которое было покрыто грязно-зеленой дымкой, и тащило за собой по багровой жиже проржавевший клинок бурого цвета. Тварь оказалась под два с половиной метра ростом, а на полуистлевшей почти разложившейся туше мёртвым грузом повисли покорёженные доспехи.

— Р-РЫЦАРЬ! — будто умалишенный завопил Хсарс, пытаясь отползти как можно дальше, ведь за время своего маршрута сверху-вниз, тот умудрился опередить нашу шестерку и оказался в первых рядах.

Наверное, это и стало последней каплей для образины. Медлительность практически сразу сошла на нет, пустые глазницы полыхнули грязно-зеленым пламенем и чудовище рвануло сеять жатву с невероятной скоростью. Под огромный клинок моментально попало несколько замешкавшихся смертников, которые в мгновение ока обратились грудой человеческого мяса.

— ВСЕ КО МНЕ!!! — заорал свирепо Аркас остальным. — В КРУГ!

— НАВЕРХ! К ГРЯДЕ! ПРЯЧЬТЕСЬ В РАСЩЕЛИНЫ! САМОУБИЙЦЫ СРАНЫЕ! ДЕРЖИТЕСЬ БЛИЖЕ К УРАГАНУ! — рявкнул я, быстро рванув наперерез чудовищу, попутно с этим отдаваясь во власть эмоций. — ОН ВАМ НЕ ПО ЗУБАМ!

— Не глупи, Ранкар! Нужно сражаться вместе! — выкрикнул мне в спину Ганграт. — Это рыцарь смерти! Могущественная тварь! Не осилишь! Сдохнуть, что ли, захотел? Или решил умереть с достоинством и податься в святые?

Не глупить? Умереть? Святой? Вот уже хрена лысого! Будто бы у меня есть выбор.

— Сказал же… наверх и в… расщелины! — холодно выпалил я. — Если хотите жить, так не мешайтесь под ногами. Плевать мне, что это за тварь. Я и так… терпел… слишком… долго! Как-нибудь… справлюсь…

Из-за протеста голова раскалывалась, а рука пылала словно горящее полено, но это лишь подстёгивало шагать вперед.

Прикрыв на долю вдоха налившиеся кровью глаза, я с облегчением выдохнул и отдался во власть проклятой крови, попутно с этим ослабляя клин до предела.

Сила, скорость, выносливость, восприятие. Всё устремилось к запредельным значениям, а мир преобразился черными и багровыми цветами. Цепи же мягко обвили запястья, ладони крепко сжали Гаммы, и вся одержимость вырвалась наружу.

К этому времени от смертников Хсарса остался лишь сам свинорылый, который жался к глухому краю ущелью и пытался отползти как можно дальше.