Эра Мангуста. Том 7 (СИ)

Выбраться не поможет.

— Надь, посмотри, будь паинькой, — Наталья обернулась к подруге. — Может, поймёшь суть работы? Этого устройства. Тут, помимо артефакторики, однозначно ментальная магия использовалась.

— Очень интересно, — взяла безделушку Коброва. — Он живой! Он реально живой, у него есть сознание! Это же невозможно!

— Что-то сделать сможешь? — затаив дыхание, спросила Наташа. — Я уконтропоплю кого угодно, только вот врагов тут нет. Точнее, есть, но далеко, и я не могу понять, кто настоящий враг. А нам надо пробраться через ловушки, которых тут просто море.

И, по словам этого джентльмена, божественного уровня.

— Не мешай, — Коброва обняла худенькими ладошками кулон и закрыла глаза, растворяясь в чувствах.

И Наталья, и старик завороженно смотрели, как из её рук вылетел тот самый кулон, зависнув перед девушкой. После от него отделился один камень, изящная цепочка рухнула на грязный пол. А сапфир, или что это такое, остался парить перед лицом мага интеллекта.

Это продолжалось очень долго, минут десять.

Наконец, девушка открыла глаза, ловко поймав падающий вниз камушек в ладошку. Оглядев каким-то шальным взглядом присутствующих, она хрипло сказала:

— Мы договорились. Он пропустит нас всех. Причём, за пределы дома. Но власти над садом он не имеет, так что придётся валить по дороге, она без сюрпризов сама, но под наблюдением. Предлагаю дождаться ночи. Правда, я обещала ему посмертие.

— Кому? — почти испуганно спросил старик.

— Древнему волшебнику. Ну, магу, — спокойно ответила Надежда с нежностью разглядывая камень.

— В этом огромном сапфире заключена душа. И из того, что я узнала, это был очень достойный человек. Он согласился на вечное заключение, чтобы спасти свою дочку. Это была его часть договора. И теперь он уже полторы тысячи лет служит Свинякиным. Но он хочет освобождения. Там море ограничений, я же говорила, что это был человек чести. И даже в посмертии он не согласен нарушать свои принципы.

Девушка всхлипнула, прижав камушек к красивой груди.

— Но он считает, что наше нахождение здесь выходит за рамки договора. Как и остальных пленников, включая тебя, старик. Он считает, что охрана пленников выходит за пределы договора изначального. Он соглашался охранять от врагов. От вторжения. От нападений. Это достойно. Но, в итоге, он стал простым надзирателем за невинными пленниками.

По щеке Кобровой стекла слезинка. Это было настолько трогательно, что все молча встали, не сговариваясь.