Эра Мангуста. Том 7 (СИ)

— Это вопрос, на который я не отвечу, сославшись на родовые секреты. Понимаете же, что я не открою тайну.

— То есть ты признаёшь, что это связано с родовой божественной магией?

— Я в принципе не буду отвечать на подобные вопросы, — резко ответил я, вставая. — Если это и есть то, ради чего вы все сюда приехали, огорчу. Разговора не будет.

— Постой, — схватил он меня за плечо, но не угрожающе, а успокаивающе, а у меня проснулось предчувствие нехорошего. — Да, это основной вопрос. Но есть ещё один. Ты же подселенец?

— Вы с ума сошли? — искренне возмутился я.

— Откуда такие глупые мысли?

— Он не верит в то, что говорит, — разомкнула губы женщина. — Это может означать только одно: он — двоедушник.

— Магнуст, выручай! — прокричал я чуть ли не вслух. — Тут наезд нелепый.

Но ничего не произошло. Время не откатилось, в туман я тоже не перенёсся. Кажется, мой тотем просто спит или гуляет, не обращая на меня внимания. И тут на меня снова накатило.

Совсем молодой паренёк, можно сказать мальчик, сидел на заднице на дне пересохшего колодца и с удивлением разглядывал тонкую детскую руку, залитую кровью.

Было видно, что к крови он привычен и равнодушен, но, похоже, мальчишку смущала сама рука.

— Странный сон, — проговорил он. — Но такой реалистичный! Кайф, настоящий. Жалко, что я его забуду, как и все остальные. Хотя, это скорее бред, мне Вовка Колючий битой по виску зарядил при задержании. Главное, чтобы не кома. Не хочу овощем быть. А то, что височная кость треснула, я точно слышал!

Малой неспеша встал и огляделся.

Замшелые камни, явно древние. Высота кладки — метров двадцать, очень много, выбраться самостоятельно шансов почти нет. Последние метра два — сруб, основательно прогнивший. Над головой, откуда поступал свет, виднелся обрывок трухлявой верёвки, большая часть которой валялась под ногами.

Судя по всему, он полез вниз, и гнилые нити не выдержали даже веса тощего детского тельца. А падать с высоты шестого этажа — почти всегда верная смерть. Но, он жив! Хотя, во сне много нереального случается.

Сам колодец, похоже, пересох много лет назад, однако, дно пружинило, на ноги налипала жидкая грязь. Казалось, копни, и пойдёт вода.

— Лёша, Лёшенька, ты где? — раздалось сверху.

Решив подыграть приятному сну, Анатолий крикнул:

— Я здесь! Я в колодец свалился!

Голос показался чужим, каким-то утрированно детским. До этого, когда он говорил сам с собой, такого эффекта не было. Сверху послышались шаги, и вскоре свет сверху перегородило широкое тело.