Эра Мангуста. Том 7 (СИ)

Огромный, мощный мужчина, чем-то даже красавец, он сгрёб её в охапку, развернул спиной к себе и начал сдирать жалкое подобие одежды. Листья — ни разу не защита, даже заколдованные. В этот раз обвинений избежать не удалось, после того как девушка острыми зубками просто вырвала ему артерию возле горла. Крови было больше, чем при забое кабана, а её решили продать. Хозяева пришли к выводу, что дрессировка странного животного не приводит к нужному результату.

Я притянул к себе худенькое тельце, зарывшись носом в волосы.

Почему-то все слова застряли, и я ничего не мог сказать. Помимо двух самых ярких случаев, я узнал и осознал чертовски много иного. Как её неделями не кормили и давали помои, как её били за непонимание русского языка, который, кстати, она старательно учила. Как бедолага ночевала на гнилой соломе, неделями не видела солнышка. Её плен был ни разу не комфортным.

— Теперь всё будет хорошо, — наконец выдавил я. — Ты вернёшься к своим сёстрам в священный лес, будешь петь песни в окружении любимых и любящих деревьев, тебя будут окружать внимание и забота.

Я тебе обещаю!

— Спасибо, — скорее почувствовал, чем услышал я, держа в объятьях дрожащее хрупкое тело. — Я надеялась, что это возможно, но уже не верила. Спасибо! Надеюсь, я скоро увижу великую Мать и свою сестрёнку Аиву.

Аиву? Вот сейчас не понял. То есть, когда я говорил барону Манулову, что это моя сестра, точнее, сестра жены, я не врал? Данунах. Аива ни разу не упоминала о сестре.

— Аиву? — тупо повторил я, всё ещё витая в своих размышлениях.

— А у вас одинаковые имена есть?

— Шутишь? — непритворно возмутилась девушка. — Для меня шоком было, когда я узнала, что у вашего вида является нормой, что два человека с одинаковыми именами могут общаться друг с другом. Если у нас случался такой казус, то тёзки бились за право владеть именем! И всегда до смерти. А что?

— Дело в том, что Аива — моя невеста, если так можно сказать. Неофициальная на сегодня. И очень близкий мне человек. Ой, прости, дриада.

На меня опять нахлынули эмоции и воспоминания. Я увидел, как Малинка, ой, Молинка, бесилась с Аивой в древнем лесу. Они натягивали тонюсенькие лианы посреди тропы, а после того, как кто-нибудь кубарем покатился, бежали прочь со всех ног. Знал, как они вместе забирались на мать деревьев — самое высокое дерево в их лесу и встречали рассвет. Что, конечно же, было категорически запрещено официально. Но так делали все детишки, это было доказательством крутизны.