Эволюционер из трущоб. Том 2 (СИ)

Щитовики слева и справа испуганно уставились на меня, видя, что мой щит готов загореться в любую секунду.

— Делжать стлой во чтобы то ни стало! — заорал я, срывая глотку, а в следующую секунду качнулся назад и резко подался вперёд.

Щит загорелся и с хрустом обрушился на голову Прохорова. Удар вышел знатный, прямо в лицо. Верхний передний зуб вывалился и полетел на пол. Артём схватился за окровавленный рот и на этом всё было кончено. Секундное замешательство дало шанс стоявшему позади меня парню. Он ловким движением вогнал клинок в грудину Артёма, и тот, задыхаясь, рухнул на пол.

— Ула!!! Мы лазнесли их в пух и плах! — заголосил я, подняв вверх руку с обожжённым щитом.

— Ау! Ау! Ау! — отозвался строй, празднуя победу.

Ребята скакали от радости, обнимались, а потом начали издеваться над проигравшими. Пришлось их остановить.

— А ну, заклыли пасти! Вы хотите стать такими же улодами, как они? Вы выше этого! Для вас слова «честь» и «длужба» значат куда больше, чем мелочные обиды!

— К тому же, издеваются над лежачими только трусы, — поддержал меня Сергей.

— Согласен, не стоит марать о них руки. Мы победили благодаря Михаэлю, так давайте же его отблагодарим! — заорал Остап и вместе с десятком мальчишек схватил меня на руки и принялся качать.

Остальные прислушались и решили, что слова моих друзей полны смысла. Издевательства прекратились и начался десятиминутный праздник. Ведь именно столько оставалось до новой тренировки. Это было приятно. Купаешься в лучах славы, смотришь в лица поистине благодарных людей.

За бой мы потеряли десяток человек, которые уже пришли в себя и радовались нашей общей побед. Но ещё больше радости было, когда в игровую вошел Углов.

— Господа, вы отлично поработали. Я уже и не припомню, когда щитовики побеждали против мечников, — улыбаясь сказал Иван Викторович и пригладил чёлку. — Каждый щитовик получает по пятьсот баллов, а Михаил тысячу.

Странный боевой клич был похож на «агу», но мы же дети, и такой боевой клич нам подходил как нельзя лучше. Когда прозвенела сирена, ребята начали расходиться. Прохоров уже уполз, а я прогулялся по полю боя и отыскал на полу его выбитый зуб. Нагнувшись, я поднял его и расплылся в улыбке.

— А это будет моим тлофеем.