Эволюционер из трущоб. Том 2 (СИ)

— Саныч, никому про это не рассказывай. Я ушел звонить Архарову.

— Давай, давай. Только про меня не забудь.

— Обязательно, — сказал старик и повесил трубку. — Чёртов сопливый гений. И что делать? Присвоить разработку себе? Нет. Если Архаров узнает, то точно повесит. Тут же целый класс свидетелей. Ладно. Придётся рассказать всё как есть. Может, за благую весть, тоже что-то полагается. — Улыбнувшись, преподаватель набрал номер барона и замер в ожидании, когда тот поднимет трубку.

Покинув лекцию по артефакторике, я направился в спортзал.

Сегодня мне выдали потёртую рапиру, маску, провонявшую потом, и пятилетнего противника. Елфимов Ульян Тимофеевич разбил остальных учеников на пары и хлопнул в ладоши, привлекая наше внимание.

— Итак. Сегодняшнее занятие посвятим отработке пройденного материала. Сначала один из вас работает первым номером и атакует, а второй защищается. Когда я хлопну в ладоши, вы меняетесь ролями. Начали.

Мой противник, не теряя времени, рванул в атаку, решив, что первым номером должен работать именно он.

Рапира рассекла воздух над моей головой, я с лёгкостью уклонился от удара и оказался за спиной парня. Тот изумлённо обернулся и рубанул наотмашь. Ещё вчера я бы отпрыгнул назад и схлопотал бы хлёсткий удар в бок, но сейчас всё немного изменилось.

Моя рука взмыла по диагонали и сбила удар противника вверх. Парень ошалело уставился на меня, это было видно через сетчатую маску и полетел в бой, чтобы отыграться за досадные неудачи. Сталь со свистом вспарывает воздух, клинки с лязгом сталкиваются, а я впервые наслаждаюсь фехтованием, ведь у меня получается всё задуманное.

На предыдущих занятиях я головой понимал, как нужно держать оружие, под каким углом отражать удары и прочее. Одним словом, теорию я знал от и до, вот только телу было плевать на мои познания. Оно не могло так быстро усвоить новый материал. Однако, после того, как я улучшил доминанту фехтования, что-то изменилось. Движения перестали быть корявыми, рапира двигалась хлёстко.

Да, огрехи в технике были, и немало. Я видел свои дыры. Но в процессе защиты я чувствовал, как ускоряется мой прогресс. С каждым выпадом противника, с каждой отраженной атакой, я всё лучше контролировал клинок, хоть порой и пропускал удары, но это уже было редкостью — благодаря звериному чутью. А потом прозвучал хлопок в ладоши.

— Посмотрим, насколько ты хорош в нападении, — фыркнул стоящий напротив меня пятилетка.

Я начал с финта.