Так любуются своими картинами художники.
— Ну, разумеется, — бросил он как нечто очевидное. — Завтра же, если хотите.
Я лишь кивнула, засмотревшись на герцога. Он вновь склонился над столом, навис над ним, опираясь на широко расставленные руки. По его губам бродила хищная, полная глубокого удовлетворения улыбка.
— Ваш отец был великим изобретателем, — сказал он с восхищением. — Величайшим.
— Вы знаете, что означают эти линии? — спросила я негромко, наклоняясь ближе к одному из листов, чтобы разглядеть мелкие буквы.
— Примерно догадываюсь, — Норфолк провел пальцами по краю бумаги. — Судя по масштабу, здесь описана вся конструкция.
Он коснулся тонкой, чуть выцветшей линии, поясняя детали, а я уловила, как его голос дрогнул от охватившего его волнения.
— Не мешает навести здесь порядок, — уже совсем иначе произнес он спустя минуту. Твердо и уверенно. — Начнем с того, что отделим законченные чертежи от черновиков.
Герцог слегка наклонил голову и быстро обвел бумаги взглядом.
— Это может занять гораздо больше времени.
Уверены, что хотите ко мне присоединиться?
— А вы? — спросила я с вызовом.
— Я буду рад, если вы останетесь, — ответил он просто.
Чем заставил меня почувствовать в коленях совершенно ненужную дрожь. Я склонилась над столом, чтобы скрыть румянец.
— Тогда не будем медлить, — пробормотала глухо, потому что боялась, что голос меня подведет и выдаст. — И приступим.
Стоять долго я не могла и потому сортировкой чертежей занималась, сидя на стуле. Я старалась сосредоточиться, но невольно постоянно отвлекалась на герцога, наблюдая за ним из-под длинных, опущенных ресниц.
Норфолк выглядел… счастливым.
Счастливым, как мальчишка, который построил шалаш, а тот не рухнул под порывами ветра. Он пытался вести себя сдержанно и отстраненно, как обычно, но сияющие глаза выдавали его с головой.
Я ничего не смыслила в поездках ни в своем мире, ни в этом. Но понимала по шальному блеску во взгляде герцога, что покойный граф Толбот действительно работал над чем-то грандиозным.
— Посмотрите, — не в силах скрыть восторг, герцог окликнул меня уже через несколько минут. — Ваш отец пытался механизировать процесс подачи угля в топку котла паровоза!
Его энтузиазм заражал. Я перегнулась через стол, чтобы лучше видеть, но он, опомнившись, подошел ео мне сам, протянул свернутый в рулон чертеж. Склонившись над креслом так, что его щека оказалась в считаных сантиметрах от моей, Норфолк развернул рисунок, и я взялась за один конец, а он — за другой.
