— Или миледи действительно не видит связи между своими действиями и возвышением Хантли? Он теперь монополист на рынке — после того, как вы уничтожили мою репутацию. И лишь он может позволить себе приобрести выставленные на аукцион чертежи.
Я замерла и почувствовала, как горло сжимает невидимая петля.
— Я… я не знала, что все зайдет так далеко, — прошептала я, не выдержав его взгляда, и сжала кулаки, пытаясь удержать нарастающее волнение. — Вы ошибаетесь, если думаете, что…
Но герцог поднял руку, перебив меня.
— Я ошибаюсь только в одном, — сказал он жестко. — В том, что когда-то думал, будто вы другая.
Эти слова обожгли меня сильнее, чем любой другой упрек. Как будто он вырвал что-то изнутри и бросил мне под ноги. Я осталась стоять, потерянная, почти не дыша, в то время как Норфолк развернулся и ушел, и его фигура растворилась в толпе.
Чуть придя в себя, я поняла, что воздух вокруг меня стал тяжелым. Он будто бы сдавливал грудь. Чужие разговоры, смех и гулкий шум зала казались слишком громкими, слишком резкими.
Я чувствовала на себе взгляды, хотя, скорее всего, их не было.
Я уехала, не став дожидаться продажи даже первого лота. Позорно сбежала. Можно сказать и так.
В экипаже, глядя на быстро сменяющиеся огни за окном, я крепко прижимала к себе накидку, как будто она могла защитить меня от слов Норфолка.
Он был прав. Я это знала. И это было самым невыносимым.
Где-то на половине пути я услышала пожарные гудки. Они пронзительно раскалывали вечернюю тишину, вызывая смутное беспокойство.
Сначала я не придала этому значения, но чем ближе мы подъезжали к особняку, тем громче они становились.
Я слегка наклонилась к окну, пытаясь понять, что происходит, и вдруг заметила столп густого дыма, поднимающегося к небу."
"Экипаж резко остановился, заставив меня откинуться назад. Через мгновение я услышала громкий голос кучера.
— Дальше все перекрыто, миледи.
Оцепенев, я выглянула наружу и увидела нескольких человек в форме пожарных, сдерживающих толпу.
— Что горит? — спросила я, хотя сама уже знала ответ.
До особняка оставалась всего пара улиц…
Не помня себя, я выскочила наружу.
— Я живу там! — выкрикнула я, когда один из пожарных бросился мне наперерез.
Удивительно, но он пропустил меня. Я сорвалась с места, забыв обо всем, кроме удушающей тревоги, что сжимала грудь.
В ушах гулко стучала кровь, и казалось, что мир сузился до одной-единственной цели — добежать до особняка.
