Ярость вскипела в нем, забурлила и заклокотала: я поняла это по лицу, по почерневшим глазам, в которых больше не был виден зрачок, по ноздрям, что расширялись при каждом шумном вздохе…
Норфолк же был только внешне спокоен. Его злость я научилась угадывать по мельчайшим деталям, и сейчас также видела, что он с трудом держал себя в руках. Одна капля, одна ничтожная мелочь, и кто-то из них сорвется, и выйдет совершенно отвратительная ссора, если не драка, которая окончательно ославит нас на всю столицу.
Я должна была вмешаться.
— Милорд… — я вцепилась двумя руками в локоть Норфолка и потянула на себя, — мой супруг, я так устала сегодня… — пробормотала я слабым голосом и даже умудрилась покачнуться.
Герцог жестким взглядом впился в мое лицо. Затем на мгновение прикрыл глаза, и вот уже его губы перестали кривиться в жутком оскале.
— Конечно, моя дорогая. Сейчас же отправимся домой, — уверенным жестом он положил ладонь мне на талию и увлек прочь, преспокойно повернувшись к сэру Джону спиной.
Клянусь, до моих ушей донесся разочарованный рык толстяка.
Это был еще не конец, поняла я с ледяной уверенностью.
Мы победили в битве.
Оставалось выиграть войну.
Мы втроем — герцог, я и Уильям — спустились по лестнице и мимо столпившихся жандармов и зевак направились к экипажу. Проследив, как брат забрался внутрь, я повернулась к герцогу.
— Милорд, думаю, сейчас самое подходящее время, чтобы навестить наш особняк… особняк Толботов.
— А я думал, вы устали, и силы оставили вас, — он иронично вскинул брови.
— С этим я справлюсь.
— Если вы хотите забрать личные вещи, то прямо сейчас не очень удобный момент, — Норфолк чуть качнул головой. — Вам понадобятся и служанки, и охрана…
— Я хочу забрать только бумаги, — с нажимом проговорила я, пытаясь взглядом передать ему, что речь шла о чертежах."
"— Вы храните их в особняке?.. — одними губами прошептал герцог изумленно.
Я едва заметно кивнул.
— Хорошо, — по-деловому сказал он после недолгих раздумий. — Я отдам нужные распоряжения.
Садитесь, миледи, — и подал мне руку.
Лишь опустившись на сиденье, я ощутила, как громко и сильно билось мое сердце все это время. Воздуха стало резко не хватать, и я поднесла ладонь к горлу, едва не оцарапав нежную кожу на шее.
— Дышите, леди Тесса, дышите, — усмехнулся как раз присоединившийся к нам. — У ратуши же как-то дышали.
Он подсел ко мне, развязал узел на плаще и стянул его с меня.
— Благодарю… — просипела я и смогла сделать вдох.
